Лабиринт (Прохождение)



Ночь была такая же как и обычно. Не было ничего. Никаких снов. Хотя у Мальчика бывали сны, конечно, но редко. Да! Ночь была обычной. Даже утро, наверное, было обычным, кроме того что он его проспал! Но вот в начале дня ему суждено было проснуться. Вернее был запущен процесс. Надо сказать, что Мальчик в детстве был, как впрочем и многие другие дети, ранней пташкой. Он мог встать и в шесть утра, и в семь, реже в восемь. Но сейчас, как это выяснилось позже, был давно уже день! И так, была закончена подготовка, и мальчику дали свободу.

Он проснулся. Проснулся и некоторое время не мог сообразить, что произошло? Хотя … некоторое время – это слишком сильно было сказано! Некоторое время – это секунда, может две, в течении которых он осматривал комнату. Все было на месте. Он лежал на диване, уже один, видимо старший брат уже встал. Справа стена, сзади дверь в комнату сестры, слева, у стены, платяной шкаф, в котором любила приносить котят кошка. За ним, слева же, дверь на кухню.

Напротив, под окном, большое радио в деревянном корпусе с массивными пластмассовыми ручками настройки волны и звука, клавиши переключения волн и сверху, под толстой массивной же деревянной крышкой был проигрыватель пластинок! Иметь такое радио – это был почти шик! Как-то раз, кстати, эта крышка захлопнулась очень не вовремя! Только, только допела последнюю свою песню на этой пластинке Валентина Толкунова и сестра решила поменять пластинку, напевая припев этой песни: "… деревянные лошадки … " как деревянная крышка, такая толстая и массивная, взяла и ни с того, ни с сего захлопнулась, заканчивая сестренкину фразу о деревянных лошадках деревянным щелчком.

Было смешно! Даже сестре, несмотря на то, что это было наверное больно! Смеялись долго, а потом еще долго вспоминали этот случай. Так что же не та… Окно!!! Окно, которое выходило во двор барачного типа дома, под которым стоял сарайчик и крыша которого начиналась где-то от середины окна так, что можно было смотреть и во двор и внутрь сарайчика … оно … .

На фоне окна красовался лабиринт! Т.е. много, много красивых ярко-красных линий сплетенных в паутину лабиринта. Да так, что вряд ли можно было бы догадаться, что это лабиринт, но Мальчик это уже знал! Как знал он и то, что яркая точка в самом центре его – это он, как знал он и то, что он должен выбраться из этого лабиринта, как знал он и то, теперь, что … ну нет! Как раз это он не знал! Он знал совсем другое!

Он знал, что он точно, непременно выберется из этого лабиринта! Он должен! Он снова будет дышать! И легкие будут дышать, а не покоиться в грудной клетке несмотря на то, что в них накопилось достаточно много углекислого газа! Помощь!? Он звал! Но без воздуха он не мог звать! Только фон, только слать фон своего головного мозга! Родные не слышали его! Он слышал их:

- Что-то он разоспался!

- Да ладно, пусть спит! Выходной ведь!

*****

- Может поможем7

Мальчик напрягся, это были уже не его родные! Не брат и не мама! Это был уже фон! Такой же фон как и у него!

- Не надо. Если выберется, то ВЫБЕРЕТСЯ. Если нет … то нет.

Странно, в их фоне он различал и слова! С учителем такого не было! С ним у Мальчика было лишь взаимотечение мыслей. Он различил их силуэты. Они были странны тем, что были слишком обычны. Видны были только силуэты двоих. Если с чем-то сравнивать, в смысле силуэты, то скорее они были похожи на силуэты Шерлока Холмса и доктора Ватсона! Т.е. кепи и ниспадающий плащ. Хотя, конечно, это было не так. Просто человеческий мозг не может воспринять то, что ему незнакомо и "подставляет" к восприятию знакомые объекты. Т.е. если девушка-садовод не разобрала, что видит она морскую звезду, то скорее она скажет что это какой-нибудь гладиолус.

Больше не было никаких звуков. Если бы это было кино, было бы слышно учащающееся биение сердца, звук которого становился бы все сильнее. Но не было никаких звуков! Мальчик не слышал ни себя, ни хозяев силуэтов, ни родных, не замечал, как темнеет в глазах от нехватки кислорода. Пульсировала точка в центре лабиринта. Он понял, что помощи не будет. Если он сам не найдет выход – его больше не будет! Он попытался. Он попытался двинуться точкой в каком-либо направлении и тут же понял всю тщетность этой попытки. Он почему-то осознал, что на такой способ ему хватило бы времени, если бы он сразу принялся за дело! Без разглядываний, прислушиваний, и осознания! Сразу!

Интуитив… нет, не интуитивно, а просто запредельными для обычного понимания (но не для человека) чувствами, или, если хотите, возможностями. Он не думал об этом, он осознал! И в то же мгновение, уже на краю пропасти небытия, он просто взял и "отпустил" себя. Не было ни мыслей, ни страха, ни тела … ничего!

И его сущность, выраженная в одной яркой точке, мгновенно, но в то же время как-то плавно и вкрадчиво растворилась в пространстве лабиринта, став, вернее сделав, лабиринт частью себя, и познав его как себя, и в то же мгновение он собрался в точку, и по сиявшей более ярко ломаной линии, ведущей к свободе, вырвался из лабиринта, и тело его выгнулось дугой навстречу воздуху со страшным звуком влетающему в грудь малыша! В глазах прояснилось. Он часто дышал, стараясь делать это как можно тише, успокаивая дыхание, и лишь надеялся, что никто не слышал его первого вздоха.

Обиды, едва возникшей в тот момент, когда он остался без кислорода и без помощи, не было. Ему было понятно, что все было сложено так, чтобы никто не смог вмешаться в процесс. Желания что-либо кому-либо рассказать не было тоже. Да и что и кому?! Кто ему поверит?! А главное, что тогда будет?! Нет уж! С подобным делением было покончено раз и навсегда! Ну, почти! Да, был еще один раз. Чуть позже, когда он попытался поделиться информацией. Причем это уже в последний раз! Но об этом … да, да! Об этом позже! Хотя … хотя нет! Сейчас!

(Алекс)


Идущий