Флотилия



Как я уже рассказывал, там где я рос почти в каждой семье были или моряки или те, чья работа так или иначе связана с морем, с судами. Даже микрорайон наш назывался Морской Городок или просто – Моргородок. Так он и сейчас называется. Именно поэтому в школе, на уроках труда и специальных занятиях, на которых с восьмого класса давали профессию, нас учили морскому делу, морским специальностям. Так получилось, что в нашем классе это была специальность «судовой моторист». Хорошо, но… не совсем то, что я хотел. Моей мечтой был мостик…. Вот тогда мы и узнали о том, что в городе при мореходной школе открылась городская флотилия. Туда мои товарищи немедленно и направились, записавшись в группу матросов. Мне мама запретила записываться, явно не желая чтобы я становился моряком. Она хотела чтобы я стал врачом… Без разрешения школы и родителей не записывали….

После занятий в школе мои одноклассники ехали на занятия во флотилию, а я в это время ходил в музыкальную школу… Это однако же, не означало что я не учился вместе с ними. Они давали мне свои конспекты, а я переписывал их и изучал все, что изучали они, только тайком, дома.

А потом, через год (я узнал об этом уже через много лет, заканчивая Высшее мореходное училище) состоялся разговор между моей мамой и знакомым нашим капитаном (сейчас его имя написано на борту громадного морского судна). Этот мудрый человек посоветовал маме не запрещать мне учебу во флотилии, потому что если это призвание – никакие запреты не помогут и я стану моряком, а если баловство - мне все это быстро надоест и я сам брошу, так как морская наука и сама работа в море – трудная штука… Так и случилось. Мама дала мне «добро» и я сдал экстерном за год все предметы на «отлично», продолжив учебу следующие два года уже вместе с друзьями. С величайшей гордостью я надел первую в своей жизни морскую форму и мичманку (морскую фуражку), с удовольствием носил и продолжаю носить морскую форму и сейчас.

Летом мы на СВОЕМ судне ходили на свою «базу». Судно это представляло собой небольшое, но крепкое десантное суденышко времен Отечественной войны и называлось оно «Чукотка». Мы стояли вахты, делали все морские работы - плели концы, вязали узлы, драили палубы и все медяшки. Одним словом – все, что и полагается делать матросам. Я хорошо помню свою первую ночную вахту у трапа…. и громадную корабельную крысу, которая спокойно вышла откуда-то, нагло уселась на палубе передо мной и долго смотрела мне в глаза, а я не в силах был пошевелиться, не зная что делать... Потом она спокойно ушла, а я нашел палку и положил ее рядом на всякий случай.

На базе, на берегу живописной как на картинке бухты Миноносок стояли два барака, но самое главное – в этой бухточке стоял кормой к берегу старый эсминец «Штиль». С него было снято все ценное и остался только корпус, надстройки и мачты. Нам, пацанам, этого было достаточно! Командовал базой совершенно необычный человек. Это был старый моряк, каких обычно показывают в фильмах - громадный, всегда в огромных резиновых болотных сапогах, драной на груди тельняшке и вечно с обгрызенной почти до основания трубкой в зубах. Он не курил, но трубку из зубов не выпускал никогда. Мы подозревали, что он даже спал, не выпуская ее изо рта! И фамилия у него была совершенно фантастическая – Ципурдей! С нами он был ужасно строг, но его почему-то никто не боялся. Ходили слухи, что он был когда-то командиром «Штиля»…

Мы ходили на шлюпках (по-морскому - на ялах) на веслах, под парусами и продолжали на практике постигать морскую науку во всех ее проявлениях. Мы плели маты (коврики из веревки), кранцы (подушки, подставляемые между судном и причалом чтобы не повредить борт), учились вязать морские узлы, которые совершенно надежны, а развязываются одним несильным движением. Глубоко изучали парусное вооружение морских парусников. Слова «бриг, шхуна, бригантина, барк, клиппер, шнява, галеон» и т.д. переставали быть для нас просто романтическими словами. Все это превращалось в стройную систему мачт, рей, парусов, шкотов, штагов, шкентелей, фалов и прочего-прочего... Сотни и сотни морских терминов врезались в нашу память навечно Ципурдеем и его помощниками.

В свободное же время купались, загорали, доставали громадные ракушки, ловили рыбу и чилимов (креветки) который были там в великом множестве и очень крупные. Варили все это в банках на костре, пекли на прутиках или в золе и уплетали за обе щеки.

Теперь я вынужден признаться, что в то время практически не умел плавать. Не знаю, почему уж так получилось, но… живя в городе у моря я очень редко бывал на пляже, до которого нужно было ехать в душном трамвае не менее часа… Это и послужило причиной того, что со мной случилось в один из жарких дней в «Миноноске», запомнившихся на всю мою жизнь.

Все было как всегда. Жара, мы вернулись из недалекого парусного похода и все высыпали на «Штиль» загорать. И тут кто-то бросил клич - соревнование между подразделениями, какое быстрее доплывет до «быка» - это бетонный куб, затопленный в воде для того, чтобы на нем что-то установить или построить причал, но так и не использованный для этого. Он находился от Штиля метрах в 50 – 60. В подразделениях было по 10 человек, в том числе одна – две девочки. К одной из них я был не совсем равнодушен…

Итак, начали нырять с борта и поплыли по очереди подразделение за подразделением. Вскоре дошла очередь и до нас. Ну никак я не мог позволить себе осрамиться перед НЕЙ и я прыгнул. Как доплыл – не помню. Осознал себя уже на быке. А потом нужно было плыть обратно. Все было так же… Никто так и не узнал, что я не умею плавать! Потом я, конечно же, научился, но этот заплыв я запомнил навсегда.

Я понял, что если очень захочу сделать что-то такое, о чем в обычной ситуации даже и думать не могу, то сделаю это! Потом, уже во взрослой жизни ощущение, испытанное мной при этом прыжке в воду и возникшее при этом понятие «Я ДОЛЖЕН СДЕЛАТЬ ЭТО И СДЕЛАЮ, ПОТОМУ ЧТО НЕ МОГУ ПОСТУПИТЬ ИНАЧЕ» не раз всплывало в трудную минуту и выручало, помогая сделать решительный шаг.

Многое дала флотилия, но главное – понимание того, что морская профессия - это очень интересно и в то же время очень трудно. Мы с моими друзьями закончили школу и одновременно флотилию, почти все поступили и закончили Высшее Мореходное училище, а потом работали в одном пароходстве и почти одновременно стали капитанами.

(В. Федоров)


Рассказы не совсем еще старого капитана