Начало учебы



Вернулись мы уже совсем не такими, какими уезжали. В колхозе мы постепенно учились жесткой дисциплине, учились подчиняться командирам и старшинам. Из группы почти незнакомых ребят со всех концов страны мы уже начали сплачиваться в коллектив. Теперь ко всем трудностям добавлялась главная - учеба!

Нас переодели в нормальную, новенькую форму, торжественно вручили пахнущие типографской краской курсантские билеты и зачетные книжки и вечером мы впервые после поступления были отпущены в увольнение до 23.00 этого же вечера!

А потом был месяц карантина, то есть без права увольнения мы с утра до позднего вечера были заняты. С утра шесть часов - занятия. После обеда – строевые занятия, на которых мы маршировали до одурения строем и одиночно, учились правильно поворачиваться, отдавать честь и так далее. После строевых – приборка помещений, ремонт кубриков, подгонка формы и так далее. В столовую и из столовой – строем, на занятия – строем, с занятий – строем. В пятницу в баню – строем. От «гадов» (тяжелых грубых рабочих ботинок) ноги постоянно гудели…

Трудно, очень трудно было входить в курсантскую жизнь. Сама по себе учеба в институте трудна и военная служба трудна, а когда они соединены воедино – это еще намного труднее! Далеко не все выдержали ее и многие сразу ушли. Другие не выдержали трудностей учебы и отчислялись во время сессии, не сдав экзамены. Были и другие причины для отчисления. Почти все более или менее тяжелые проступки, нарушения дисциплины, драки заканчивались одним страшным словом в приказе – отчислить!

Уже ко второму курсу нас осталась половина из поступивших и две роты были объединены в одну, Первую, а если забежать вперед - выпустились судоводителями из нашего курса всего 78 человек из 250…

Одной из самых тяжелых сторон курсантской жизни была необходимость привыкать к тому, что учеба и несение службы как бы шли независимо друг от друга… Если ты заступал в наряд, то есть на дежурство на сутки, то это ни в малейшей степени не означало, что пропущенные контрольные, лабораторные и прочее учебное дело будет тебе прощено!

Наоборот, то, что зачлось присутствующим на занятиях автоматически, тебе придется в свое свободное время сдавать преподавателю индивидуально, а это далеко не всегда было просто делать…

Если на старших курсах наряды были более или менее редки, то на первом-втором это было, или мне так это помнится, очень часто. При этом, если наряды дневальным или дежурным строились так, что была возможность позаниматься в кубрике между вахтами, то такой вид наряда как «Дежурное подразделение» совершенно не давал для этого возможности. Группа заступала в этот наряд, который все называли просто ДП и все копания ям, переноска и погрузка-выгрузка всего на свете и вообще, все грязные и срочные дела были за нами. Чистка картошки (см. выше) и мытье посуды в столовой, а также дежурство на этажах в учебном корпусе – все это ДП….

(В. Федоров)


Рассказы не совсем еще старого капитана