Индия



Работа на индийской линии – не менее интересный период в моей жизни, чем на американской. Я был до этой работы пару раз в Индии, однако же, по-настоящему, я прикоснулся к ней только тогда, на «Комсомольце Уссурийска». Линия была исключительно интересная и настолько же сложная. За круг (45 суток) мы были в Японии, Таиланде, Гонконге, Сингапуре, Малайзии, Индонезии, на Цейлоне и в трех-четырех портах Индии. Судно делало три-четыре круга без заходов домой, где производилась смена экипажа.

Грузы на этой линии были просто потрясающими! Возили мы все - от кур, поросят и гранитных глыб до самолетов, электроники, рогов, копыт и слонов. Ну да все по порядку!

Охрана

Порты Индии и Пакистана – традиционно опасные порты для судов. Эти порты всегда «славились» своими криминальными традициями. Основные объекты приложения этих традиций – изделия из цветных металлов и капроновые швартовные концы. Естественно, открытые иллюминаторы также представляли интерес для всевозможных жуликов как со стороны моря так и со стороны причала.

Для охраны судов нанимались охранники, «вачмана» и практически это являлось гарантией того, что судно не ограбят по-крупному. Мне довелось наблюдать как у причала в Бомбее более четырех месяцев простояло польское судно, начисто лишенное грабителями всех манометров, трубопроводов и иных изделий из цветного металла в машинном отделении. Судно отказалось о вачманов и это явилось сигналом для банд. Судно очень долго ждало подвоза всех вещей взамен похищенных и потом еще долго все это устанавливало, сдавалось надзирающим инспекторам и сертифицировалось. Так что мысли отказаться от вачманов ни у кого больше не возникало.

Когда судно стояло на якоре на рейде, вачманов не было и тут мы охраняли себя только своими силами. На баке и корме выставляли вахту, да и вахта на мосту не дремала, зорко наблюдая вокруг. Я был свидетелем нескольких таких нападений. Одно из них произошло в порту Висахапатнам.

Часа в три ночи к нашему борту беззвучно подошла лодка, однако ее все-таки заметил вахтенный матрос, и немедленно была поднята палубная команда. Матросы успели добежать до бака и с помощью подручных средств довольно здорово побили напавших, которые забрались на борт по якорной цепи.

Матросы выбросили грабителей за борт, где их и подобрали в лодку друзья. Если бы матросы не успели, индусы успели бы спустить до воды швартовный конец, закрепить его на шлюпке и, дав ход, мощным мотором вытянули бы его весь, и никто не смог бы этому помешать.

Наблюдали мы не раз и жестокость индийской полиции. Человека, пойманного в порту за воровством, полиция забивала палками до полной потери сознания и бросив в грузовик, куда-то увозили…

Краны, грузчики и вороны

Индийские порты Мадрас и Бомбей исключительно интересны своим портовым оборудованием и традициями. Прежде всего, стоит рассказать о крановом хозяйстве. На первый взгляд ничего особенного – обычные портальные краны-гуси, как и во многих портах мира. Это на первый взгляд. Когда вглядишься в бронзовые трубки и странные кованые детали на кране, да увидишь тысячи больших заклепок вместо сварных швов, начинаешь понимать что здесь что-то не то. Вглядишься в такую табличку и прочтешь, что кран был построен в Англии в 1760 году, то есть ему более двухсот лет!

И возраст – это не единственное чудо! Краны – гидравлические, а гидравлика работает на воде! Но и это не все! В порту существует центральная гидравлическая станция, которая работая на угле, создает давление воды в портовой системе, а краны просто подключены к этой системе и крановщик рукоятками подает воду на нужные механизмы и они работают! Ни одного киловатта электричества (его еще не изобрели, когда эти краны уже работали!)

Краны эти в отличие от обычных, электрических совершенно беззвучны. Поначалу я даже пугался – ночью такое вот чудо движется в абсолютной тишине, неся груз и даже не скрипнув! Эти краны отличались еще и тем, что на них всегда сидела туча ворон, наблюдая за тем, что грузят-выгружают. У меня чуть было не произошел конфликт с индусами из-за них.

Ночь была трудной. Я сменился утром с суточной вахты и все чего я жаждал – упасть в постель и отключиться. Сезон был не жарким, кондиционер не работал и иллюминатор был открыт. Только я задремал, как началось… Вороны, сидящие на мачте раскаркались так, что не только спать, но даже и вообще жить тошно стало! Я закрыл иллюминатор, но стало душно. Открыл иллюминатор - стая по-прежнему орала в десятки клювов!

Совершенно выйдя из себя, я нашел какую-то гайку и, поднявшись на крыло мостика, бросил в них ее. Стая поднялась и улетела на другой кран. Вороны умолкли.

Разорались грузчики! Грузчиков на судно обычно приходит тройной комплект как минимум. Дело в том, что в Индии поощряется любой наем, так как это дает работу и пропитание людям, а этот вопрос стоит крайне остро в этой стране. Грузчика нанимает компания. Он же нанимает другого, кто будет за него работать, и платит ему половину суммы. Тот, второй нанимает третьего и отдает ему половину. Так бывает до пяти «сменщиков». Вот и получается, что приходят на судно человек 20, а работают человек 5, не более. Остальные спят, болтают, курят что-то подозрительное.

Вот вся эта масса сменщиков на трех трюмах, человек 50-60, наверное, начала орать! Дело в том, что ворона, как и корова – священное существо в Индии. До обеда пришлось улаживать этот скандал и еле-еле вернули их к работе. Спал я после этого и при вороньем карканьи. Мысли о том, чтобы прогнать их больше не возникало!

Живой груз

На индийской линии живность – особая статья груза! Это был и бич и одновременно радость экипажа! Почему бич? Да потому, что любая живность требует ухода – кормления, поения, уборки за ними и уборки их иногда, если вспомнить что это все-таки море. Почему радость? За обслуживание этого груза грузоотправители дополнительно платили наличной валютой и суммы были зачастую больше той, что мы получали официально.

Поросята. Это было круто! В твиндек (съемный второй этаж) самого большого, третьего трюма в Таиланде грузили довольно уже больших поросят в клетках по 5 штук на Сингапур. Это было что-то! Вся эта масса орала, визжала, пищала и гадила без устали… Довезли все-таки. На место клеток после тщательной уборки погрузили мешки с кукурузой, еще что-то и пошли дальше. Через неделю, уже на подходе к Индии, боцман прибегает утром на мостик, где я готовился уже сдавать вахту и с круглыми глазами сообщает – в трюме кто-то стонет! Может быть и «заяц»…

Взяв матросов, вооруженных лопатами, мы пошли к лазу в трюм. Оттуда действительно донесся стон. Мы кричали на всех языках, что были нам доступны, что мы не шутим и заставим его откликнуться. Бесполезно. Тогда включив фонари, мы пошли на штурм. Обнаруженное нами было весьма забавным! На мешках лежал еле живой поросенок. Он явно ничего не ел эти дни, так как мешки с кукурузой были целы. Причина–отсутствие воды. Он был настолько тощ и слаб, что мы легко вытащили его через лаз – он даже не имел сил сопротивляться и кричать…

Потихоньку мы его отпоили, и он начал оживать. Вскоре поросенок уже с удовольствием носился по палубе, впрочем, не отходя далеко от камбуза и от того, что ему предлагалось на практически непрерывный завтрак-обед-ужин. Ввиду его такой героической судьбы, решили его оставить в живых и на судне не причинять зла. В Нагапатинаме матросы сдали его на большой парусник, о котором будет рассказано ниже. А там уж - как судьба ему улыбнется.

Куры. В Бомбее всю палубу заставили клетками по 10 кур в каждой в несколько шаров (слоев) высотой. и повезли мы их в Коломбо, на Цейлон. Хода примерно Двое с половиной суток. В течение всего перехода их не кормили, потому что это было практически невозможно.

Сразу по выходу из Бомбея судно начало очень сильно качать и сразу выяснилось, что куры очень сильно укачиваются! Выглядело это довольно своеобразно. Куры на качке падают на спину, дико орут и машут крыльями. Можете представить себе тот дурдом что творился на переходе!

Согласно контракта, все яйца что будут снесены на переходе, остаются экипажу. Также допускалась потеря кур до 10 процентов. Яиц оказалось совсем мало, а вот куры… за нами стелился длинный пух-перовый след. На корме два дня работали четыре человека. В благодарность за качественную перевозку (мы «потеряли» всего два процента) фирма-получатель подарила нам 200 кг свежемороженой курицы! Мы с трудом смогли найти место для подарка в своих холодильных камерах.

Быки. Это был серьезный груз. По бортам построили высокие заборы и разделил палубу на большие квадраты. Построив большой деревянный наклонный трап, туда стали загонять волов. Их было больше сотни. Поверх их голов был построен мостик, с которого матросы три раза в день поливали из шлангов быков и смывали то что они произвели. Благо переход был не очень долгим, потому что дышать было совершенно невозможно!

Слоны. Наверное, это был самый экзотический груз из всех, что мы перевозили! Двух слонов привели к борту рано утром. Большие и как нам сказали – молодые слоны предназначались для сингапурского то ли зоопарка, то ли зверинца. Погонщики были рядом с ними. Они трижды делали слонам какие-то уколы громадными шприцами. Слоны видимо совсем не чувствовали боли в местах уколов, так как не реагировали. Они тупо стояли, опустив головы. В это время на кормовой палубе работала бригада сварщиков, приваривающая большие стальные рымы (кольца) к палубе и бортам.

Когда их работа была закончена, слонов большими широкими стропами, заведенными под живот, по очереди подняли портальным краном и поставили на палубу.

Через рымы завели толстые концы, которыми слоны были привязаны к стальным браслетам на всех ногах и за шею. Максимум, что они могли – это встать на ноги. Загрузили прессованные тюки каких-то листьев, мешки с каким-то комбикормом и бочку, как мы выяснили – со спиртом. Это нам всем больше всего понравилось!

Итак, вышли мы из Индии, и начался пятидневный переход. Слонов то поили спиртом, который двое сопровождающих их индусов тут же разводили в ведре и делали уколы, от которых они спали. В промежутках их кормили этими листьями и кашей из комбикормов.

На третий день слоны съели все, что им припасли. Вопрос встал очень остро, так как по объяснениям сопровождающих если слоны будут голодные, то снотворное перестанет действовать и они начнут буянить. Никакие веревки их тогда не удержат и они погибнут, предварительно натворив дел.

Совещание у капитана было коротким. С этой минуты на камбузе помимо повара с пекарем круглосуточно работали еще два матроса и там без остановки пекся хлеб, к которому слоны проявили довольно большой интерес. Кроме этого варились макароны, вермишель и вообще, все мучное и все крупы, какие мы имели в своих кладовых. У меня создалось такое ощущение, что они даже немножко поправились за переход! Кстати, прозвали их Васька и Машка.

В Сингапуре нас ждала пресса. Сам по себе факт интересный, но когда они узнали что мы двое суток кормили слонов своими продуктами, сами практически оставшись без муки, макарон и круп, они просто взвыли от восторга! Вечером ТВ, а на следующий день все местные газеты только и кричали об этом!

Кончилось все тем, что к отходу к борту подъехал большой грузовик, с верхом забитый мешками с мукой, ящиками с макаронами, вермишелью и целой кучей всяких вкусностей и фруктов. На борт поднялся человек и передал нам благодарственное письмо от мэра Сингапура и накладные на переданные в дар от мэрии продукты.

Нагапатинам

В этот порт, а вернее на рейд этой деревни мы обычно приходили утром и к борту подходили большие, до 50 метров в длину парусники, с которых грузился на борт лук. Лук был не совсем обычный. Размером чуть крупнее маслины, он был жгуч как чеснок! Длинные корзины диаметром 20 – 25 сантиметров, укладывались стоя рядами на палубе и предназначались обычно для Малайзии и Сингапура.

На парусниках люди жили, рождались, умирали и работали. Лет этим судам наверное было не меньше чем по сто. Паруса были явно из самодельной джутовой рогожи.

Мое первое знакомство с этим портом было довольно бурным. Мы пришли на рейд поздно, уже после полуночи. Ночь была темная, безлунная. На берегу, который просматривался только на экране радара, ни одного огонька.

Я был в штурманской, когда раздался крик вахтенного матроса. В его голосе был страх и я мигом выскочил на крыло. Испугаться было от чего. Со всех сторон к судну беззвучно подходили темные силуэты парусников. Жуткая картина, прямо скажем. Я позвонил капитана и через пару секунд он скомандовал:

- Объявляй общесудовую тревогу.

Я так и сделал. Через пять минут весь экипаж был на палубе. Боцман со старпомом и палубная команда воевали с теми, кто по закинутым на борт «кошкам» с кончиками забрался и шнырял везде по кладовым, а стармех со вторым механиком и мотористами отлавливали и тех, кто успел просочиться в надстройку. Особых церемоний при этой операции не было, и поэтому утром мы ждали неприятностей.

Агент, прибывший на судно с властями, подтвердил, что могут быть неприятности. Все ждали местного полицейского. Он там был один, но видимо серьезный. К тому времени выяснилось, что из кладовой боцмана исчезло 10 бачков по 50 кг краски каждый.

Полицейский оказался громадным, толстенным лысым человеком с длиннющими как у Буденного усами и кулаками размером с хорошие арбузы. Первое, что он сделал-сказал что-то агенту и тот исчез. Выпив кофе и выслушав нас, полицейский сказал, что разберется, и пошел на палубу. Дальнейшее было как в кино. Он вышел на носовой трюм. К нему тут же подбежали трое. Ни слова не говоря, полицейский с разворотом дал своим громадным кулаком каждому по очереди, отчего они разлетелись и стали что-то орать на парусники. Минут через пять-десять с некоторых стали поднимать на веревках бачки с краской.

Семь бачков и те же три индуса вновь стояли перед полицейским. Повторилась та же процедура, но индусы поднялись на ноги и снова молча встали перед ним. Он что-то им говорил пару минут, а потом повернулся и пошел к нам, стоявшим поодаль.

- Все, больше они не отдадут, сказал он и с тем покинул судно.

Кочин

Порт этот на юго-западном побережье Индии запомнился нам сумасшедшей стоянкой на рейде. Все время что мы там проторчали, а это было три недели, с океана шла крупная зыбь (пологая волна), на которой судно стремительно валялось на оба борта по 15 – 20 градусов.

Самое же интересное не в этом. К борту постоянно подходили лодки с мальчишками, предлагающими громадные креветки, грамм по 100 каждая, по цене пачка сигарет или кусок мыла (предпочтительно хозяйственного) за два-три килограмма. Заступали на вахту, матрос бежал за креветками, варил их на камбузе (тогда–то я и узнал, что креветки нужно варить только в морской ли пресной но очень соленой воде). А потом с моста летела креветочная шелуха и по ночам снились кошмары и …более приятные вещи.

И еще к борту подходили большие лодки с артистами. Они глотали змей и лягушек, выпуская их потом… Втыкали в себя длинные шпаги, играя при этом на ручной фисгармонии и барабанах. Приезжали заклинатели кобр, продавцы всяких поделок из сандалового и розового (махогани) дерева. Предлагали и чучела кобр и мангуст, сцепившихся в смертельной схватке.

Примерно такая же картина была и в Мадрасе, если доводилось на рейде ждать причала. В Бомбее было больше просто нищих детей, которых привозили на лодках выпрашивать. Детям давали больше еду, так как все остальное прямо у нас на глазах у них забиралось.

База и перчик

В Бомбее, как впрочем, и в остальных индийских портах, существует традиция – посещение судов, стоящих порту семьями, группами и поодиночке. Конечно же, это не любой желающий, а только те, кому дают разрешение портовые власти. Кого только не приходилось мне водить по судну, рассказывая о нем, о компании нашей – Дальневосточном морском пароходстве и о нашем морском быте! Были министры и генералы, ученые и артисты. В Бомбее как-то раз приехали военные моряки. Так уж совпало, что один из них учился в учебном отряде во Владивостоке, на Русском острове - нашей военно-морской базе.

Они так упрашивали меня поехать к ним в гости, что я обратился к капитану, и он разрешил мне и второму механику поехать с офицерами. Гости попросили, чтобы мы были по форме, потому что так будет проще проехать туда. Мы как были в тропической форме, так и поехали. Транспорт – мотоциклы. Они посадили нас сзади, и мы с ревом и свистом ветра в ушах понеслись по улицам Бомбея.

Подъехав к шлагбауму, они под салютование рукой дежурной службы влетели в довольно большой зеленый городок базы. Там стояли небольшие корабли, две лодки - наш родной 613 проект (средняя дизельная торпедная лодка). Подъехали к небольшому одноэтажному домику, из которого выскочил индус в длинном белом национальном одеянии. Он кланялся нам и, приняв у одного из офицеров мотоцикл, отвел его в сторону. Второй ждал, пока он поставит первый мотоцикл и примет второй.

Домик оказался небольшой квартирой на двоих и состоял из большой комнаты, двух маленьких спален и кухни с печью, шкафом и топчаном для слуги. Вскоре стол был накрыт и мы сели за трапезу. Там были знакомые нам красные куры (приготовленные в каком-то особом маринаде и имеющие алый цвет и необычный вкус). много овощей, рис и прочие блюда. Посредине стола стояли бутылочки и чашечки со специями. Слуга принес маленькое блюдце, на котором лежало штук десять маленьких, не больше сантиметра размером зеленых перчиков, еще шипящих в масле.

Товарищ мой наколол один вилкой и хотел положить в рот, но один из хозяев остановил его с вопросом, знает ли он что это такое? Тот улыбнулся и сказал, что любит все острое и его не удивить перцем, даже если он и злой! Индус кивнул и тут же что-то сказал на хинди слуге. Тот вышел. Картина была довольно занятная. Положив в рот перчик, товарищ стал пережевывать его. По мере разжевывания довольное выражение стало сходить с его лица. И тут я увидел совсем неожиданное – из его глаз непрерывными полосками текли слезы. Слуга был уже рядом с чашкой и стаканом воды. Выплюнув перец, товарищ полоскал рот.

Оставшийся вечер товарищ ничего не ел и только пил воду. На следующий день он показал мне облезшие как от ожога язык, губы и нёбо.

Йоги

В один из приходов Бомбей там проходил всемирный форум йогов. Оказывается, бывает и такой. Мы читали об этом в газетах, которые нам приносил на судно агент, но на это не касалось, как мы думали и относились к форуму как к курьезу. В один прекрасный день к трапу подкатил автобус. Из него стали выходить в большей части пожилые люди в белых одеждах. Один из них поднялся и предъявил письмо руководства порта с просьбой провести экскурсию для них. Так уж получилось, что я был как штатный экскурсовод из-за моего английского. Но мне это всегда нравилось, если быть честным.

Я водил их по судну. Сначала они были очень скованы, но когда мы уже были на мостике, они немного освоились и стали более активны. Вопросы сыпались один за другим. Их интересовало абсолютно все, и мне было очень интересно с ними. Я и не заметил, как прошло более чем полтора часа. Довольные, они покидали судно, благодаря меня своими красивыми, присущими только индусам движениями и жестами!

Когда остался только тот, кто предъявлял мне бумагу, я думал что пожму ему руку и все, но было не так. Он попросил меня, чтобы я показал ему свою каюту. Я удивился, но не показал своего удивления и повел его. Войдя, он осмотрелся, сел и показал мне рукой, чтобы я тоже сел. Затем он стал говорить. Это продолжалось минут пять-десять, но буря чувств во мне была основательной! Он сказал, что очень признателен за оказанный им прием и хочет кое-что сделать мне в ответ. А затем он практически дал мне схематически мой дальнейший жизненный путь. Так… набросав… основными штрихами.

То немногое, что могло вместилось в этот короткий спич, было фантастикой. Ни подробностей, ни конкретностей, он просто рассказал основные вехи и повороты судьбы. Некоторые моменты были настолько фантастичны и нереальны, что я даже не сдержал улыбки.

Попросив меня не рассказывать никому, то, что я услыхал, он еще раз поблагодарил меня и уехал. Я же вскоре забыл все.

Вспомнил я о нем через пять лет, когда сбылось первое его предсказание. Забегая вперед, могу только сказать, что сбылось практически все сказанное им.

Консульство

В разных странах довелось иметь дело с нашими представительствами и консульствами. Особо запомнилось генконсульство в Мадрасе. Как-то так получилось, что у нас с ними завязался довольно неплохой контакт. Вообще-то это очень редкий случай. Не знаю, почему уж так поставлено, но работники генконсульств обычно ограничиваются служебными отношениями и не более. Началось с того, что на наше судно пришли работники генконсульства с необычной просьбой – взять на борт домашние вещи одного из работников, который через месяц-другой собирается возвращаться в Союз.

Вопрос быстро решился, и после оформления необходимых формальностей вещи в больших ящиках были доставлены на борт. Естественно, как это водится на Руси, они приехали не с пустыми руками, и началось нормальное небольшое «благодарственное» застолье, которое вполне естественно переросло в довольно приличную дружескую гулянку. Они оказались неплохими людьми и на следующий день к нам приехал гонец из генконсульства с бумагой, в которой мы приглашались на юбилей главбуха.

Нас было человек пять-шесть во главе с капитаном. Мы взяли с собой всяких интересных продуктов, которых в Индии не бывает - огурчики соленые, селедочка тихоокеанская, гречка и судовой хлеб.

Усевшись в присланный микроавтобус, мы долго петляли по Мадрасу и, наконец, оказались на их территории. Комплекс генконсульства представлял собой окруженный высоким каменным забором парк, в котором было главное здание-офис с кабинетами и приемными и несколько одноэтажных домиков на две семьи чисто индийского типа – низкие комнаты с минимумом мебели и медленно вращающимся вентилятором на потолке.

Нас встретили радушно, напоили чаем и через некоторое время повели туда, где собирались отмечать юбилей. Мы вошли в большое помещение. В центре - длинный узкий стол, заставленный множеством бутылок, причем некоторые были открыты и не полные. Следов закуски на столах не было. Народ быстро собирался. В руках у всех что-то было. Мы подумали, что каждый принесет что-то и получится нормальный стол. Оказалось все не совсем так.

Каждый сел за стол, поставив перед собой что принес - свою тарелочку, мисочку, кастрюльку. Вошла юбилярша, неся трехлитровую банку с чем-то напоминающим то, о чем в приличном обществе не говорят и стопку индийских пресных лепешек, какие продают на каждом углу…

Начались тосты. Нам подали по лепешке и на эту лепешку каждому нагадили понемножку этой, как оказалось, баклажанной икры домашнего приготовления. Это была вся закуска, планируемая для нас. Все что мы привезли, на стол не выставилось и видимо исчезло среди них…

Одним словом, вечер не был томным. Народ пил, не стесняясь. Часа через полтора – два все были уже очень даже неплохо под хмельком и капитан, потихоньку подмигнув нам, поднялся и вышел. Мы, стараясь оставаться незамеченными разгоряченной публикой, смылись вслед за ним.

Вернувшись на судно, мы первым же делом позвонили повару и буфетчице и вскоре с наслаждением уплетали за обе щеки все что было выставлено на стол и безудержно хохотали рассказывая коллегам о приеме и рискуя при этом подавиться! Вечер все-таки удался!

Пяточный пробковёрт

Я уже писал о грабителях в Индии и Пакистане, однако я не упомянул еще об одном экзотическом виде воровства. Как я уже говорил, одним из основных объектов воровства на судне был цветной металл. Именно поэтому латунные завинчивающиеся пробки на десятках отверстий для мерительных труб различных танков всегда были объектами интереса публики определенного сорта.

Перед приходом в рискованные порты боцман с плотником обходили все эти пробки и закручивали их с помощью специального приспособления и кувалды. Открыть их без таких же приспособлений было невозможно!

Именно так думали мы.

Воры думали иначе. Они выворачивали эти пробки… пятками! Вообще, пятка индуса, как говорят в Одессе: «Это что-то особеннава!» Человек всю свою жизнь, с рождения ходит без обуви и кожа на подошвах и тем более на пятках совершенно непробиваема никакими гвоздями и не берется никакими едкими жидкостями!

Так вот, индус этой своей пяткой откручивает пробку за минуту – две! Не поверил я боцману и тогда он уговорил одного из индусов пригласить «специалиста», предварительно пообещав ему полную гарантию безопасности и 10 рупий. Этот гость, очень щуплый невысокий человек с тоненькими сухими ногами-палками, разговаривая со мной, почти незаметными движениями открутил пробку. Осталось только нагнуться и взять ее. Пробка перед этим была особо сильно закручена с кувалдой и ключом…

И снова о грузах

Махогани. По сути это розовое дерево, которое со временем становится темно-красным и которое мы привыкли называть «красным деревом». Женщинам этот цвет знаком, поскольку один из очень популярных цветов окраски волос так и называется. Дерево очень твердое. Толстые бревна, до 1, 5 метров толщиной, грузят обычно на палубу и если постоять пять-десять минут, наблюдая как эти лесины проплывают на стальных стропах с причала на палубу, то можно увидеть, как с бревен падают небольшие юркие змейки… Они очень ядовитые и грузчики работают в резиновых сапогах. В один из таких вечеров грузчики принесли с собой мангуста. Этот небольшой зверек немножко напоминает кошку. Такой же пестро-серый, только с более острой мордочкой, отважный зверек тут же кинулся на бревна и следующие сутки неутомимо выискивал и уничтожал этих змеек. Уникальность этого зверька состоит в том, что он совершенно не боится укусов ядовитых змей и даже яд кобры не действует на него! К концу погрузки зверек исчез. То ли наелся и убежал, то ли его просто унесли…

Гранит. Гранит – особая статья в списке грузов из Индии. Громадные, весом до 5 тонн глыбы темно-серого гранита доставляли нам немало беспокойства. Вся сложность состояла в укладке груза. Везти его предстояло в Японию, то есть через штормовые зоны двух океанов - Индийского и Тихого и если камни будут уложены неправильно, то на качке они могут сместиться и судно может перевернуться и погибнуть.

Чтобы избежать этого, вахтенный и грузовой (каковым я и являлся) помощник капитана должен был постоянно быть в трюме и следить за укладкой. Это стоило больших нервов, так как заставить их укладывать глыбы как следует стоило немало труда. Они долго спорят и кричат хором, прежде чем начинают выполнять требования, не понимая к чему все это, ведь куда может деться такая тяжелая глыба? Когда все-таки удается их заставить это делать, они с громкими криками «аррря», что соответствует примерно нашему «пошел» или «давай», все-таки заталкивают камень куда нужно. Какое-то время укладка идет нормально, а потом крики и уговоры начинаются вновь.

В Японии из любопытства я съездил на камнерезную фабрику, для которой мы и привозили этот камень. Оказалось, что кроме больших, объемных изделий в виде памятников, постаментов и традиционных японских резных каменных фигур, которых там множество, на фабрике на больших станках нарезали очень тонкие гранитные пластины, которыми потом оклеивались фасады домов и невозможно было догадаться, что это пластины, а не глыбы

Рога и копыта. Один из самых неприятных грузов, идущих шел из Индии на Японию - это рога и копыта. Ни в каком не в переносном смысле. Самые натуральные воловьи рога и копыта с боен… Как выяснилось, из них варится типографская краска высшего качества. Груз был обычно в драных старых мешках, наваливался обычно полный трюм – около полутора тысяч тонн отвратительно пахнущего груза. Все это усугубляется мириадами мух, слетающимися, как нам казалось, со всей Индии. Погрузка этого груза – сплошное мучение. Самый ходовой предмет в надстройке – баллончики со средством от мух, злющих как крокодилы и проникающих всюду!

С окончанием погрузки трюм закрывается и матросы долго моют палубы с порошком, скатывая из пожарных шлангов сильным напором забортной воды и до прихода в Японию на судне хорошо.

Для оптимиста любая неприятность рано или поздно проявляет свою положительную сторону. Так получилось и с этими рогами и копытами.

По приходу в Иокогаму боцман с моряками в присутствие японских грузчиков вскрыл опломбированную дверь в тамбучину (маленькая рубка на палубе с лазом в трюм) и там обнаружились несколько сухих скорпионов. Японцы категорически отказались спускаться в трюм. На судно приехали представители профсоюза докеров, руководство порта и санитарные власти порта. Через какое-то время они объявили капитану, что в трюмах будет произведена фумигация и экипаж через три часа должен покинуть борт судна на двое суток. Гостиница и питание экипажа на этот период за счет грузополучателя уже оплачены. Экипажу за причиненные неудобства выплачивались неплохие по тем временам деньги (больше чем месячная валютная зарплата). Радости не было предела! Двое суток свободы и отдыха в гостинице с великолепным японским питанием! Поистине нет худа без добра!

Пока мы отдыхали, японцы пустили в трюма какой-то ядовитый газ и он более суток был там, а потом открыли трюма и к нашему возвращению судно было проветрено.

В следующем рейсе все повторилось… Японцы поцокали языками, удивились и, сказав что впервые такое вот нашествие скорпионов на судно, снова произвели фумигацию с выселением нас в гостиницу.

Кто-то все-таки проболтался и вскоре все уже знали, что эти сушеные скорпионы были припасены матросами еще с прошлого рейса. По возвращении экипажа из гостиницы на судно капитан собрал всех и сказал, что если на судне в следующих рейсах найдется еще хоть один скорпион, он спишет на берег боцмана и матросов, которые пред приходом в порт осматривают помещения.

Демографический груз. В Мадрасе нас настиг скандал, в то время прокатившийся по всей Индии. В те дни Индира Ганди проводила компанию борьбы с перенаселением и принимала меры к снижению рождаемости. Страна индуистов и мусульман встала на дыбы от действий, противоречащих нормам этих религий.

Одна из партий привезенного нами груза, состоявшая из более чем 50 больших картонных ящиков, была растерзана разъяренными грузчиками.В ящиках оказались презервативы… Тысячи их оказались разбросанными по палубам, по причалам, висели на деревьях и кустарниках. Они были везде!

Кешью. Орех кешью, как и чай – один из самых известных традиционных грузов, вывозимых из Индии. Этот орех является одним из самых дорогих и деликатесных в мире. Он вывозится из Индии во все концы света. Мы возили его в мешках в скорлупе, возили очищенным в запаянных металлических банках, как сырым так и солено-жареным. С дерева ООН срывается аналогично грецкому ореху в мягкой мясистой кожуре поверх твердой скорлупы. Кто видел грецкий орех, знает какой запах имеет эта мягкая оболочка и как она пачкает руки.

Особенностью кожуры кешью является то, что она очень едкая и попав на кожу, разъедает ее как кислота. Так вот, мы возили из Индии в Сингапур масло кожуры кешью. Это масло оказалось такой зловредной гадостью, что за неделю прожигало отверстия в бочках, стоящих на палубе и саму палубу практически насквозь. После выгрузки этого масла в Сингапуре приезжала бригада и вырезав, заменяла куски палубного стального листа, изъеденного до дыр протекшим маслом.

(В. Федоров)


Рассказы не совсем еще старого капитана