Прокладывая путь…



И хочется сказать как в сказке, что зажили они счастливо и что пошла жизнь нормальная, достойная, безбедная и спокойная. И это будет одновременно и правда и неправда. Правда потому что так и есть! Вот уже более двадцати лет я каждое утро в 06.15, почти за два часа до начала рабочего дня, с удовольствием спешу на работу. Вечером же с не меньшим удовольствием спешу домой, где ждет меня любимая женщина. Что еще нужно для счастья? Неправда же состоит в том, что покоя не было, нет и, надеюсь, что и не будет. Правда это сладкое беспокойство, шило в одном месте, как говорится… Хочется бежать вперед и вперед, чтобы все работало как часы, чтобы все было самое-самое!

Ну да не будем забегать вперед. И вообще, я не стану описывать что и как делается, всю сложность нашей работы и взаимоотношений на предприятии. Достаточно просто сказать, что до нас этим в СССР, да и в мире на таком высоком техническом и организационном уровне практически никто не занимался… Наша, cоветская идея и советские алгоритмы, разработанные моим родным училищем, легли на великолепную японскую и американскую электронно-вычислительную технику.

До этого уже лет 30 как существовали в мире береговые радиолокационные станции, какое-то время уже существовали и вычислительные комплексы, а вот объединить их до нас никто не пытался. Все нужно было отрабатывать, разрабатывать и пробиваться сквозь препоны и стены непонимания. Именно в этом и прошли первые мои пять лет работы на Центре. И не у кого было спросить и не было ни учебников, ни правил, ни руководств ни в нашей стране ни за рубежом.

На Центре с самого начала начал формироваться просто уникальный состав работников. С операторами сразу был определен высочайший уровень – пятнадцать капитанов дальнего плавания с огромным опытом работы на торговых судах, на плавзаводах. Каждый - личность со всеми вытекающими из этого следствиями. Инженеры электроники – тоже особая статья. Дело в том, что вычислительной техники такого уровня в то время кроме как на больших вычислительных центрах, где в то время были такие машины как «Минск-22», не было.

Сама по себе идея создания центров управления в то время касалась в основном только военных дел, авиации, космоса, энергетики и центр управления движением судов был совсем новой, революционной идеей. Перед Дальневосточным пароходством, строившем предприятие, встала нелегкая задача – кем укомплектовать технический штат?

Решили ее блестяще – пригласили на работу несколько лучших выпускников новосибирского, томского университетов и нашего, дальневосточного политеха по специальностям конструктор-разработчик компьютерной и робототехники, а также перевели несколько серьезных специалистов по радиолокационной технике и системами связи из службы связи пароходства.

Обучение происходило тут же, во время монтажа, рядом с японскими инженерами. Оборудования было не меньше 5-6 тонн, документации тоже не менее тонны и вся она была на английском языке. С английским в то время было не ахти… Да и с японцами общались через переводчика, совершенно не ориентирующегося в технических вопросах.

В каждой компании есть свои легенды. Они слагаются из рассказов об обычных и не совсем обычных людях и событиях, когда-либо происходивших. Именно такой вот легендой и стал Юрий Сергеевич, бывший первым главным инженером нашего Центра. А начиналось все так…

Легенда № 1. Юрий Сергеевич

Он учился в Новосибирске по специальности инженер-конструктор вычислительных комплексов или что-то в этом роде. Как было принято в то время, после получения диплома он попал на военную службу. Лейтенантом он угодил как раз на внедрение современнейших противоракетных и противовоздушных радиолокационных комплексов и летал по стране – от Киева до Камчатки, занимаясь отладкой аппаратуры.

Так случилось, что к описываемому моменту Юрий Сергеевич или для меня просто Юра, поскольку был он на шесть лет моложе, заканчивал службу в части ПВО рядом с нами и думал о том, куда податься после демобилизации.

В 1979 году было закончено строительство нашего уникального здания и полным ходом шли монтажные работы. Однажды он появился на Центре, в плаще с чьего-то плеча и в форме капитана радиотехнических войск под ним.

Уж не знаю как, но японцы быстро обратили на него внимание и уже через неделю, не обращая внимание на то, что он еще и не устроился на работу и вообще, появлялся только на пару часов в день, заявили, что они прекращают обучение наших специалистов и все что нужно - расскажут и передадут ему, а он потом всем все расскажет.

Так, еще не имея на руках паспорта и не устроившись к нам на работу, он сразу стал главным специалистом по электронно-вычислительному комплексу. В дальнейшем, он лет пять еще по нескольку раз в году отзывался военкоматом и улетал на какой-нибудь разладившийся комплекс.

Чтобы как-то косвенно описать масштаб комплекса, достаточно сказать, что на его техобслуживание ежемесячно, по нормам уходило 70 литров спирта! При списании комплекса в 1995 году было сдано в чистом виде (по выданным нам документам) более 5 кг золота, покрытие которым использовалось на всевозможных контактах.

Очень интересная особенность комплекса состояла в том, что основное ядро комплекса, вычислительная машина, была американская фирмы “Sperry Univac” и аналоги ее стояли в то время в противоракетных системах США. Когда комплекс создавался, американцы встали на дыбы из-за вычислительной машины. Японцы убедили их в том, что основной загрузочный модуль комплекса выполнен на «черном ящике» и через пять лет комплекс станет куском железа, так как ящик перестанет функционировать без дополнительной кассеты с данными, которая не будет предоставлена нам.

Легенда № 2, Он же

Именно так и случилось в конце 1985 года. Комплекс встал… Если говорить про эти пять лет, то за весь период японцы ни разу не приняли участие в его обслуживании или ремонте. Все что с ним происходило, ремонтировали наши специалисты. Но вот эта проблема поставила всех в тупик… На все запросы относительно этой кассеты японцы просто не отвечали. Пытаться через третьи страны заказать ее было невозможно, так как она программировалась конкретно под наш комплекс и кто бы ее ни заказывал, было ясно что это для нас…

И тогда Юрий Сергеевич засел в своем кабинете. Две недели он не выходил из него, питаясь только тем, кто что принесет и запивая все это спиртом. При этом он явно не понимал и не ощущал того что жует, делая это механически… Совершенно отключившись от действительности, он с безумными глазами чертил и чертил... день и ночь... Весь кабинет был завален целыми и разорванными в клочья листами ватмана.

В конце-концов, на составленных столах лежал лист, склеенный из шести листов ватмана, покрытый мельчайшей сетью чертежа, состоящего из сотен микросхем и бесчисленных линий между ними… Всю следующую неделю все инженеры электроники паяли, паяли и паяли под его жесточайшем контролем! Он безжалостно заставлял переделывать сложнейшие платы при малейших, даже незначительных изъянах. Одновременно он создал прибор для «прошивки», то есть программирования микросхем. Это сейчас его можно купить, а тогда их даже и в каталогах не было…

Одним словом, через три недели после остановки, комплекс был запущен! Самое потрясающее во всем этом было то, что комплекс не только не потерял ни одной из своих многочисленных функций, но и был переведен своей основной частью на отечественные большие интегральные микросхемы!

В то время (и до сегодняшнего дня) на Центре почти ежедневно были какие-то делегации, экскурсии. Объект этот вот уже четверть века в списке №1 краевой и городской администраций. Это означает, что все более или менее важные лица и делегации в первую везутся к нам. Благодаря этому, мне довелось принимать и рассказывать о Центре и Горбачеву и Алиеву и Ельцину и множеству министров, послов. Последний такой гость был – министр Греф. Иностранных гостей всяческих уровней за эти годы вообще не счесть - почти ежедневно, поскольку объект очень зрелищен.

Так вот, с момента запуска вычислительной машины к нам валом повалили японские «туристы». Напрямую спросить как мы запустили комплекс, они не могли и поэтому тщательным образом фотографировали абсолютно все, особое внимание уделяя незнакомым предметам.

Особенно «досталось» индикатору нового болгарского радара. Мы в те дни проводили эксперимент. Цель эксперимента была – попытаться заменить японские радары на болгарский «Печера», более других подходящий для этого. Надежд наших он не оправдал, зато я узнал кое-что новое о болгарах… На одной из плат вычислительного блока маркером было написано: «Та пое…ата ты на эта плата» Так в сущности и получилось – больше месяца не могли с этой платой справиться - то работает то нет, пока не сумели все-таки обнаружить то, что было сделано умным болгарским вредителем-умельцем… Вот японцы и решили, что это мы какой-то новый блок поставили, что система заработала, обфотографировав его с ног до головы!

Так, в постоянном режиме прокладывания пути мы и прожили до 1990 года. Вовсю веяли уже ветры перестройки, сметая на своем пути все- от товаров с витрин магазинов до больший и серьезных компаний. Так уж получилось, что именно в этом году у меня случились большие перемены.

Легенда № 3. Маркони

Этот год начался с того, что наши инженеры полетели в Лондон, на заводскую приемку принимать мощного комплекса связи у фирмы Маркони. До этого времени эта фирма не работала с Союзом, так как вся ее продукция – военная и на ней лежал запрет НАТО. Перестройка добралась и до этой сферы. В том году запрет был снят и мы купили УКВ комплекс за 800 тысяч долларов.

На приемке случился небольшой шок у англичан. Когда наши задали им вопрос, как оборудование защищено от бросков и перепадов напряжения в сети, они много раз переспрашивали и так и не могли понять – о чем идет речь, о каких бросках и перепадах, если мы включены в промышленную электросеть?! Тогда наш электроник сделал то, от чего англичане чуть не поседели. Он просто отключил рубильник и тут же включил его снова. Они хором взвыли от такой варварской выходки! Комплекс, однако же, выдержал! Правда, перед отправкой его к нам через две недели они, по своей инициативе и за свой счет, приложили к комплексу блок, сглаживающий такие броски и перепады электросети!

Итак, оборудование специальным самолетом прибыло в аэропорт. Мы его получили, растаможили и привезли на Центр. Из Англии прилетело сообщение о том, что специалисты-монтажники будут через неделю. Нам предлагалось за это время определиться с местами установки всех шкафов, стоек, антенн и узлов. Мы вскрыли все ящики с оборудованием и стали его расставлять. Расставив, подумали и, достав из ящиков документацию, растянули и протащили по кабель-каналам все кабели. Еще подумав, распаяли все разъемы. Осталось только включить…

Когда прилетели англичане, перед нами встала довольно непростая задача – как их перевезти в Находку из аэропорта. Проблем было несколько. Первая – как провезти их через совершенно закрытый тогда город Фокино – главную базу Тихоокеанского флота. Вторая – где их накормить, все-таки путь неблизкий, а тех кафешек, которых сегодня десятки по трассе, тогда и в помине не было. Третья проблема – туалет (см. вторую проблему)…

Решили мы ее творчески! Набрали продуктов, водки, коньяка и на обратном пути остановились на живописной лесной речке, отъехав от трассы с полкилометра. На травке расстелили полиэтилен и разложили всяческие вкусности. От обилия всего на этой скатерти-самобранке, а особенно деликатесов (включая крабы, икру, грибки и прочие дела) у них разгорелись глаза. Водочка и коньяк сделали свое дело и из хмурых, сжавшихся от страха перед этой «темной и мрачной страной» людей они превратились в восторженных, эмоциональных полу-детей, тарахтящих без умолку! Сначала я все переводил, а потом перевода уже и не нужно было – все и всё понимали и без перевода.

Перед отъездом смотрю – жмутся что-то… Поинтересовался в чем дело и был изумлен вопросом: «А где здесь туалет?». Их, в свою очередь, изумил мой ответ – под любым из имеющихся в уссурийской тайге, в которой мы и находимся, деревьев!

В Находке поселили их в гостинице и на следующее утро привезли на Центр. Вот тогда-то и случился настоящий шок у наших англичан! Увидев, что монтаж сделан полностью и осталось только воткнуть разъемы кабелей и включить комплекс, они просто потеряли дар речи! По контракту они должны были все это сделать в течение недели. Закончилось все тем, что в течение трех часов они проверили соединения и запустили комплекс. Быстро настроив его, они с удовольствием предались отдыху.

Утром, отпаиваясь горячим кофе, они с красными от бессонной ночи глазами, неожиданно задавали вопросы типа: А что такое «малчидура» или что такое «козьёл» и т.п.?

А еще мы возили их на шашлыки и на рыбалку. Перед первой рыбалкой они оба хвастались, что ловили барракуду и еще что-то и их вряд ли удивишь хорошей рыбалкой, но когда они за час-полтора на голые крючки наловили около 50 килограмм морского окуня-терпуга и пару хвостов трески килограммов по 10 каждая, восторгам не было предела!

Прощание было не столь веселым в отличие от встречи. Мы попросили их, чтобы они накануне отъезда, днем рассчитались за гостиницу и разменяли какую-то сумму чтобы взять с собой в аэропорт, так как банк не работает в выходные, а они рассчитывались валютой. В то время еще доллары и фунты в нашей стране были под строжайшим запретом…

Утром они были в состоянии сильнейшего похмелья и не рассчитались за гостиницу… Администратор отказывалась принимать доллары… Мы потеряли целый час пока они нашли директора, который дал разрешение принять у них валюту…

В аэропорту выяснилось, что у них нет оплаты багажа, который вдвое превышал норму, так как они везли с собой приборы… Денег у них не было, а доллары не принимались, поскольку отделения Внешторгбанка там не было…. Это был скандал… До самолета оставалось 30 минут. Денег у нас таких с собой ни у кого не было. Единственный выход был – оставить приборы нам, что и было сделано! По своей дури они оставили нам абсолютно великолепные приборы, стоимостью по 30 – 40 тысяч долларов каждый. Ну да это их проблемы! Нам приборы очень понравились и по настоящее время мы используем их по назначению!

Взлет

Тот, 1990 год был полон новостей... всяких… Тяжелая новость – умер начальник нашего Центра… инсульт. Он был прекрасным человеком и моряком в самом высоком смысле этих слов.

Это было странное время и одной из примет того времени было совсем, на мой взгляд, несерьезное веяние - избирать директоров и начальников предприятий. Вот и полетела в пароходство бумага с подписями всех работников, в которой они просили, чтобы начальником назначили меня. Руководство пароходства ничего не имело против, так как собиралось именно так и сделать и после быстрого согласования с Москвой факт свершился.

Это было такое странное чувство, когда я впервые вошел в этот большой кабинет в качестве его владельца… Это был какой-то страх перед финансовыми вопросами, а вернее перед финансовым документооборотом и перед тем, как будут воспринимать меня в качестве начальника коллеги? Я ведь четко понимал, что со многими взаимоотношения должны будут кардинально измениться …

Должен сказать, что все эти страхи оказались напрасными. С финансами я быстро справился, а с людьми все оказалось гораздо проще и главное – все произошло естественно! На работе - субординация, а на рыбалке или в другой какой неслужебной обстановке – как и было до этого!

И пошла-поехала круговерть, которая и длится до сих пор!

Коллегия

Время то было с одной стороны странное, а с другой – бурное и кипящее. Как и положено революционному времени. С одной стороны, что-то рушилось, а с другой – на месте упавшего начинало прорастать новое. Месяцы пролетали одним днем! Примерно через полгода получил вызов в Москву, на заседание Коллегии министерства Морского флота. Мне предстояло доложить об итогах эксплуатации Центра за 10 лет…

Сама служебная часть меня совершенно не волновала – у нас были великолепные результаты. Достаточно сказать, что с 250 аварийных случаев и происшествий в год с судами в зоне нашей деятельности до появления Центра, количество этих случаев уменьшилось до 5 – 10 незначительных нарушений Правил плавания судами в год.

Больше меня волновало другое – в чем ехать? Смешно это сейчас звучит, а в то время, когда полки всех магазинов были пусты, вопрос хорошей шапки и зимних сапог был почти неразрешимой проблемой…

Первый раз я пошел на базу, к директору складов Торгмортранс… В то время это была богатейшая организация, снабжающая все морские организации и суда. Там было все и всегда– от суперделикатесов продуктовых до супертоваров импортных…

Я никогда не испытывал такого унижения, как тогда, стоя (сесть не предложили) перед ней, объясняя что и зачем мне нужно… Выражение лица (если бы это не была женщина, назвал бы по другому) было таким высокомерным, что оно мне даже снилось потом как кошмар… К слову скажу, что через несколько лет после той ситуации, выражение лица у нее было уже совсем другое. Она оказалась совершенно бездарным руководителем и в то время, когда такие же базы в соседней Находке богатели и развивались как на дрожжах, ее база, бывшая всегда лучшей, зачахла и умерла, вышвырнув свою руководительницу на улицу…

Итак, в новой шапке и новых теплых сапогах я полетел в Москву. Москва - она и есть Москва для командировочных. Три дня пролетели в хождениях по министерским кабинетам и инструктажах-запугиваниях перед Коллегией. После всех этих инструктажей я вполне понимал, что я не должен говорить вообще ничего, но при этом быть раскованным и свободным в своем докладе, где должен раскрыть проблемы Центра!

Вот с такими напутствиями я и оказался вторым, после зама начальника Черноморского пароходства. Огромный кабинет и человек 20 за соответствующим кабинету черным полированным столом. Сев на указанное мне место, бодро зачитал свой отчет, а вернее выжимку из него, а сам отчет лежал перед каждым членом Коллегии.

Секунд тридцать тишина, а затем министр задал вопрос:

- А что-нибудь не такое радужное у вас на Центре есть, проблемы какие-то?
- Крыша течет! – вырвалось совершенно неожиданно для меня самого.
Часть присутствующих заулыбалась, перестав дремать, а другая часть побелела от этих слов…
- Что для этого нужно?
- Пятьдесят тысяч долларов, - ляпнул я, вспомнив разговоры с местной строительной компанией.
- Отчет принят, успешной работы Центру.

Потом мне долго еще вспоминали эту крышу! Кто-то из чиновников отнесся к этому как к анекдоту, кто-то шипел на меня, но крышу, конечно же, никто не стал делать!

Варяги

К 1991 году меня довольно серьезно стало беспокоить то, что оборудование Центра устарело физически и самое главное – морально! Компьютерная техника в то время как раз начинала набирать обороты. Получив «добро» от руководства пароходства, я направился в Генконсульство Японии.

Это был очень неудачный момент для такого похода, так как в это самое время в Японии был в разгаре скандал с продажей фирмой Toshiba Союзу супер-станков с ЧПУ, на которых и стали протачиваться винты для атомных подлодок, благодаря чему они стали бесшумными! Консул вежливо кивал, улыбался, принял от меня письмо с предложением о создании совместного предприятия, однако я тогда же, во время разговора понял, что никуда он эту бумагу не передаст и ничего не будет …

Как говорится, на ловца и зверь бежит! Через неделю ко мне приехал человек, представившийся как представитель норвежской фирмы «NorControl», известнейшей в мире морского бизнеса компании, производящей морские электронные комплексы для судов и для береговых служб. Поговорив с ним, я понял, что у них есть то, что нужно нам, однако он сразу стал говорить о том, что собирается только продавать комплекс, о совместном предприятии даже и речи не может быть, так как фирма работает на НАТО…

Видимо, все-таки пословица точна, потому что еще через неделю приехали два немца. Они представляли такую же всемирно известную фирму «Crupp Atlas» и также хотели продать комплекс. Эти работали плотнее – почти три недели они регулярно приезжали и говорили, говорили, не обращая внимание на то, что мы не собираемся просто покупать оборудование. Дважды водили меня в рестораны, где я с удовольствием с ними общался, не меняя своих намерений

Тем временем, известие о том, что нас так серьезно обрабатывают их кровные конкуренты, долетела до норвегов и у них началась горячка. Первое, что они сделали – уволили представителя, который был у нас и направили своего, настоящего викинга по внешности и хватке, снабдив довольно большими полномочиями.

Роггер Колстад

Колоритная личность – высокий, чуть седоватый атлет с «нордической» внешностью, с первых же минут он располагал к себе. Он сразу же взял быка за рога и стал довольно агрессивно, но не раздражающе рассказывать об оборудовании, о преимуществах их комплекса перед немецким, но … тоже только о продаже.

К этому моменту с немцами все подходило к переговорам и норвег сильно нервничал. Переговоры закончились полным провалом, так как немцы стали давить и даже вести себя несколько странно, делая акцент на нашей дикости и их продвинутости… Мы прекратили переговоры, объявив, что в таком ключе мы работать с ними не собираемся.

И тогда Роггер, поняв что пришел момент действовать, начал штурм! Он объявил, что его компания приглашает двоих специалистов в Норвегию для ознакомления с компанией и с комплексом. Всю норвежскую часть расходов по поездке они берут на себя и никаких обязательств по ее результатам с нас не требуют.

Против такого устоять не смог бы никто! Пароходство приняло решение направить в эту поездку меня и моего коллегу с Владивостокского радиолокационного центра. Подготовка была минимальной – ознакомиться с комплексом, прощупать настроения персонала фирмы, познакомиться с ее руководством и оценить возможность создания СП…

Вскоре загранпаспорта были готовы и мы вылетели в мою первую загранкомандировку после ухода с морей.

Потом я еще несколько раз бывал в Норвегии, но основное впечатление осталось именно от той, первой поездки.

Норвегия

Пара часов перелета на стареньком ТУ-154 из Шереметьево-2 в Осло пролетели быстро. Очень порадовало то, как нас накормили – совершенно не так как на перелете из Владивостока в Москву! В аэропорту нас встретил Роггер и на микроавтобусе мы направились в город Хортен, где и находится компания «NorControl».

Девяносто километров пути пролетели незаметно. Поражало великолепие северной природы вдоль дороги, но еще больше – ухоженность всего, что попадалось на пути. Несмотря на то, что дорога была покрыта кашей снега, машина оставалась практически чистой!

Мы подъехали к симпатичному отелю рядом с паромной переправой со стоящим у ее терминала большим морским паромом, в темное чрево которого бойко въезжали машины. Улыбчивая толстушка в ресепшн, теплый симпатичный номер. Через час мы спускаемся в вестибюль, где нас уже ждут Роггер и еще двое из компании. Знакомимся и идем в ресторан при гостинице. Это был первый вечер в ресторане в ту поездку. Это повторялось каждый вечер, только рестораны были разные.

В комплекс я влюбился с первого взгляда! Это было именно то, что нам было нужно. Нам предоставили возможность крутить, вертеть все что можно, рядом все время были специалисты, отвечающие на любые вопросы. Показали нам и технологические процессы по изготовлению плат и блоков. Все было крайне интересно! Так прошла неделя и вот, нам предстояло встретиться с руководством компании.

Исполнительный директор и два его зама оказались довольно молодыми людьми, однако и Роггер другие наши знакомые явно робели перед ними. Как мы сразу, после первых же фраз директора поняли, он знал все о нашем визите, все детали… Он уже довольно точно знал наши предпочтения и желания относительно комплекса и взаимоотношений двух компаний. Скорее всего все, о чем мы разговаривали в течение этих дней, достигало их ушей. Это позволило, как он заметил, сразу перейти к сути. Суть состояла в том, что компания принимает решение о том, чтобы принять участие в переговорах о возможности создания с нами совместного бизнеса и предлагает свою версию организации такого бизнеса. Это было просто супер! Мы даже и не надеялись, что нам не придется ничего доказывать! В этот вечер был особо шикарный прием и на следующее утро мы улетели.

По возвращении был доклад руководству и все закрутилось – завертелось! Переговоры начались уже через неделю и еще через пару недель все срослось! Несмотря на мощное сопротивление финансового директора пароходства, решение о создании совместного предприятия было подготовлено и вот, на Совете пароходства в июне 1992 года все и свершилось! Нашим директором становился зам. начальника пароходства по безопасности мореплавания, то есть мой прямой начальник.

Долго думали насчет названия. Версий было множество, я даже пошутил, предложив название НАВОЗ Петра Великого, что означало НАВигационное Обеспечсение Залива Петра Великого. Остановились на названии, включающем в себя первые буквы названий наших компаний, FESCO (ДВ пароходство) и NorControl - NORFES.

Вот так я и уволился из пароходства вторично. Впереди был интереснейший период моей жизни, наполненный любимой работой, множеством поездок по стране и за границу. Я не уверен, что есть смысл описывать все, что было в этот период, это будет слишком скучно и бессмысленно. Я просто попытаюсь несколькими штрихами показать, как все было и как есть сейчас

Легенда № 4. Учеба за границей, Норвегия

После получения нового оборудования и установки его, несколько наших инженеров-электроников вылетели на обучения работе с новыми видами морского электронного оборудования в Норвегии и Швеции. На третий день занятий в учебном центре NorControl они подняли бунт.

Суть бунта была в том, что они возмутились слишком низким уровнем даваемой им информации и потребовали, чтобы им давали схемы, работу с неисправностями этой аппаратуры, а не основные принципы электроники и программирования. На ответ руководства компании, что по этим программам они учат всех и это – первый этап, впереди еще два этапа… Тогда электроники потребовали сразу начать с третьего этапа.

Рассерженные норвеги с каменными лицами привели их на совершенно новый, еще не сданный тренажер по борьбе с разливами нефти в портах и ехидно сказав, что к сожалению комплекс не работает из-за каких-то проблем в схемах. Добавив при этом, что специалисты фирмы уже полгода не могут запустить его, норвеги выложили штук десять толстенных альбомов со схемами и оставили наших наедине с комплексом...

Через два дня комплекс заработал. При этом норвегам был предоставлен полный отчет (правда, на русском языке) о том, какие неисправности и несуразности в схемах обнаружены, а также несколько предложений по улучшению схемы основного процессора. Все это вызвало шок у норвегов и они сделали то, чего не делали никогда и никому – вместо занятий допустили их в святая святых, к разработчикам комплекса и дали возможность общаться с ними напрямую. К программистам, пишущим программное обеспечение для комплексов, правда, их так и не допустили. Как мы потом узнали, программисты в основном были русские, из Петербурга и работали совершенно отдельно и доступ к ним категорически запрещен кому бы то ни было…

Легенда № 5. Швеция

После Норвегии ребята поехали в Швецию, на обучение в международном учебном центре по спутниковым аварийным буям международной программы спасения судов «Коспас-Сарсат». Во время занятий по сложнейшей электронной схеме буя они заявили преподавателю, что схема неправильная и буй не будет работать. Возмущениям преподавателя не было предела! Это был скандал. Руководство учебного центра также возмутилось – по этим схемам обучаются уже несколько лет специалисты из разных стран мира, а тут…приехали вы и вроде бы как самые умные ….

Наши стояли на своем. К чести руководства учебного центра, они вызвали специалиста из фирмы, производящей эти буи, благо она шведская и недалеко ехать. Ознакомившись с доводами наших ребят и посмотрев на схемы, он тут же заявил, что это очень старая, самая первая версия и действительно, разработчики не смогли запустить буй, пока не исправили все эти ошибки. Вот такие ребята работают у нас.

Легенда № 6. Мальчик в пляжных сланцах

Июль 2001 года. Гудок интеркома. Охранник с вахты:

- К вам тут … парень…
- Какой парень, по какому вопросу?
- Насчет практики. Говорит что он - Костя.
- Ведите его ко мне, - непонятно почему говорю я, хотя обычно незнакомых людей с непонятными вопросами сначала направляю к заму….

Стук в дверь. Смущенный охранник вводит несколько экзотическую для духа и интерьеров нашего предприятия личность лет 19-20. Довольно крупный парень, в ярких многоцветных пляжных шортах ниже колен, такой же рубашке и пляжных сланцах на босу ногу. Если честно, то я сначала потерял дар речи от неожиданности, а потом предложил ему сесть и спросил о цели его визита.

Как выяснилось, через в следующем году он заканчивает мореходный техникум по специальности «компьютерные сети ….» и ему нужно пройти практику на предприятии, близком к этим делам.

- Я подумал, что вы мне подойдете, - добавил он.

В очередной раз я потерял дар речи, но все же вызвал начальника радиотехнической службы и с удовольствием глядя в его расширенные от изумления глаза, передал парня ему.

Прошел месяц. Время от времени я видел его то с одним, то с другим электроником. Естественно, он был уже совсем в другом виде! Все было нормально и обычно – студенты нередко проходят у нас практику и пишут дипломы по нашему предприятию. Действительно удивлен я был тогда, когда начальник РТС пришел ко мне с отчетами парня по практике.

Положив мне на стол отчеты, он сказал, что хочет поговорить об этом студенте. То, что я услыхал, повергло меня в изумление. От имени всех электроников и от своего, он сказал, что этого мальчика нельзя потерять. Он нам нужен, причем прямо сейчас!

Здесь я должен прояснить ситуацию. Мы больше года уже как объявили конкурс на замещение вакантной должности инженера-электроника. Приходили люди, присылали документы и это были опытные люди, работавшие на обслуживании банковских систем, сотовой связи, космической связи и так далее. Одного за другим наши электроники отвергали их, а здесь – пацан, даже не окончивший еще техникум…

Я решил сам поговорить с основными «зубрами», ведущими специалистами, о которых я только что рассказывал. Все как один, они четко и твердо сказали, что этот пацан – лучший из всех, кто до этого приходил и поскольку многое он пока еще не знает, они гарантируют, что всему его обучат в кратчайший сроки! Это была фантастика! Эти люди вообще никогда ничего подобного не произносили! Максимум, чего удостаивался самый крутой новый специалист – это «...поживем – увидим, чего он стоит…» Их словам я доверял и доверяю безоговорочно всегда.

Разговор с генеральным директором был довольно забавным, однако я не буду приводить его здесь. Решение было нестандартным. Пока он доучивается, мы принимаем его на половину ставки инженера-электроника. Когда он закончит техникум, мы его берем в штат с условием, что он обязуется в течение полугода поступить в институт по этой же специальности. Все это, разумеется, на мою личную ответственность.

Так он и доучивался, приходя на работу после занятий и по выходным, однако же на зависть своим однокашникам, получая неплохую зарплату. Забегая вперед скажу, что училище он закончил, в тот же год поступил во владивостокский университет и в этом году получает диплом, заканчивая обучение досрочно, за 3,5 года.

За эти годы он стал ведущим инженером-электроником, отвечающим за наши сети, базы данных и системы передачи данных. В личном своем пространстве он создал свою фирму по обслуживанию компьютеров, перебив всех, кто до него этим занимался в нашем 16-тысячном поселке, женился на девочке-дюймовочке, на которую не дышит просто (и это у них взаимно) и они вместе с ней организовали довольно успешную и уже востребованную виртуально-реальную дизайнерскую фирму.

Если кого-то интересуют его корни, то они простые... Отец был водителем-дальнобойщиком и умер в дороге от сердечного приступа, а мать – кладовщик, пила и трагически.погибла пару лет назад…

Сейчас меня очень волнует одно… Он наполучал уже около 20 различных дипломов а интернете за участие и победы в международных конкурсах по программированию и сетевому менеджименту и естественно, довольно много интересных предложений и приглашений…, не только по России. Говорит, что совсем не думает уходить, но это – сейчас….

(В. Федоров)


Рассказы не совсем еще старого капитана