Дорога к Храму



"Если дорога не ведет к Храму, тогда зачем она?"

Мы не всегда знаем, что руководит нами в выборе того или иного пути. Не всегда наши поступки укладываются в какую-то логику, не всегда и не все можно разложить по полочкам. Именно такое и случилось со мной вот уже более десяти лет назад, когда почти непреодолимая тяга привела в храм меня, сорокапятилетнего мужика, никогда в жизни не имевшего и понятия о религии кроме того, атеистического, что нам вбивали в головы в школе. Просто потянуло к этому небольшому бревенчатому сооружению с остроконечной колоколенкой, только что возникшему среди обычных пятиэтажек.

Мысль пойти в храм появилась внезапно и ниоткуда. Она стала преследовать меня всюду. Я и не сопротивлялся ей и не поддавался, пытаясь понять, что происходит. И вот, в один прекрасный день, я просто- напросто остановил свою машину возле ступеней, ведущих на площадку, где стоял красивый храм-терем.

Шел я туда, не имея ни малейшего понятия о том, что меня там ждет. Было утро, примерно часов десять. В храме шла служба. Народу было немного, человек 10 – 15. Я встал с краешка и стал рассматривать убранство храма. Все было еще новое, мало устроенное. Видно было, что иконы собирались разные и отовсюду. Рядом со старинными, темными от времени, на стенах висели совершенно новые, совсем недавно написанные на оргалите или фанере.

Батюшка, огромный атлет с густой черной бородой, красивым голосом нараспев читал свои тексты. Время от времени ему подпевали сверху, с маленького балкончика. Мало-помалу волнение стало отходить и я как-то начал успокаиваться. Это было какое-то совершенно необычное спокойствие. Оно просто разливалось во мне. Все мысли, не имеющие отношения к храму, куда-то ушли и я невольно стал вслушиваться в то, что читал нараспев батюшка.

Вот тогда и произошло то, что кажется мне чудом. Вслушиваясь в читаемое, я поймал себя на том, что за какие-то доли секунды до того, как будут произнесены очередные слова на малопонятном сначала церковно-славянском языке, я ЗНАЮ, какие это будут слова ! Да и сам ритм чтения, его мелодия показались мне такими знакомыми!

Не поверив себе, я стал на этом концентрировать все внимание. Все было именно так! Не знаю, что это было- генетическая какая-то память, доставшаяся мне от предков или что иное, но оно было ! Потом, через месяцы, это ощущение сгладилось, тогда же это было большим потрясением.

Я отстоял всю службу, глядя по сторонам и стараясь не выделяться, повторяя все, что делали остальные. Когда служба закончилась, я вышел из храма и попытался как-то проанализировать, разобраться в своих впечатлениях и у меня ничего не получилось. Впечатление было одно– мне было хорошо в храме и выйдя из него, я унес частичку этого спокойствия в душе! Потом это повторялось с каждым посещением храма и постепенно я стал понимать как себя вести и что делать.

Так, мало-помалу стал ходить в храм довольно часто и постепенно пришел к выводу, что мне нужно окреститься! Подошел после службы к батюшке и он, рассказав, что и как нужно делать, назначил день.

Там, во время крещения, я и познакомился со старостой храма – бывшим офицером-подводником, а ныне руководителем отдела санитарно-карантинной службы порта. Сам же батюшка также служил на флоте и имел дело с морской радиолокацией, так что ему было очень интересно посетить наше предприятие.

Мало-помалу мы стали общаться. И батюшка и староста приходили ко мне на работу, в гости. Храм только еще строился и проблем было множество. Так получилось, что я смог помочь в чем-то, потом еще и так повелось, что многие проблемы храма с транспортом закрывались и закрываются нашим предприятием.

Прихожан в храме было совсем немного. Если вспомнить, что практически все население нашего портового поселка, а это пятнадцать тысяч человек, состояло тогда, в основном, из людей 30-35 лет и множества детей, то это все объясняло. И вот тогда батюшка предпринял то, что всколыхнуло весь поселок и подогрело интерес к храму.

На Пасху 1996 года по поселку впервые пошел Крестный ход. Шли медленно, с иконами и хоругвями. Практически никто и никогда такого не видел и все население высыпало на улицы, люди выглядывали из окон на всех этажах. Батюшка осенял всех крестным знамением и благословлял прохожих.

Машины на дороге специально притормаживали и батюшка окроплял их святой водой и благословлял водителей. Крестный ход, который в начале пути составлял десятка два человек, вырос до сотен и обойдя весь поселок, вышел к часовне в честь святого целителя Пантелеймона, покровителя путешественников, на красивом мысу с таким же красивым названием Красный. Отслужив возле часовни, батюшка повел ход обратно к храму, замкнув таким образом круг вокруг поселка.

После этого крестного хода храм стал очень популярен. Отбоя от желающих окрестить себя и детей не было. Храм зажил бурной жизнью и это не осталось незамеченным для церковного начальства. На храм также обратили внимание местные бизнесмены и руководители. Храм стал мощно и резко развиваться. И тогда нашего батюшку, за столь очевидные успехи… перевели в другой город, в большой храм…

Вместо живого, резвого и доброжелательного молодого человека пришел совсем другой, полная ему противоположность. К нам приехал батюшка из Австралии. Надо сказать, что в те годы из Австралии в Находку приехали несколько семей эмигрантов. Практически все они были потомками харбинских русских, бежавших в Китай в двадцатых-тридцатых годах от гражданской войны да от голода. С радужными настроениями приехали они сюда, но видимо несколько рановато, в начале перестройки. Результат – столкнувшись с нашей «соцдействительностью», они окуклились в свою общину в одной из рядом лежащих деревень и живут там своей жизнью.

Батюшка оказался очень грамотным, эрудированным и опытным человеком и все было бы хорошо, но он пришел с намерением «показать, как надо жить и истребить в нас коммунистический дух», что он и не пытался скрывать, говоря об этом всем и всюду.

Мы неправильно жили, неправильно живем и все что есть настоящее русское– это за границей, а мы здесь все эти семьдесят с лишним лет только комиссаров поддерживали, в грязи валялись и ничего не делали. Вот он и пришел с миссией – поставить нас на ноги и научить правильно жить.

Забыл он или не научили его, что русские люди никогда не любили таких «учителей», которые прожив жизнь в стороне от суровых событий, в тепле и холе, учат как жить тех, кто все то время жил в самой России и все тяготы нес на своих плечах… А еще на Руси никогда не любили тех, кто говорит свысока и мнит себя благодетелем.

Службы шли редко, нерегулярно. Батюшка больше времени отдавал «австралийской» общине. Сами службы были не такими, к каким привыкли люди - наспех, поверхностно. Деньги, которые народ нес в храм, шли на строительство «австралийской» часовни. Народ постепенно перестал ходить в храм и в епархию полетели жалобы от прихожан. О крестных ходах и речи уже не было. Через какое-то время храм практически перестал функционировать.

И вот тогда-то и наступило время СВОЕГО батюшки. Здесь я должен рассказать о нем немножко, поскольку случай совсем не ординарный!

За несколько лет до описываемого момента, еще при первом батюшке, я обратил внимание на довольно молодого человека, помогавшего во время службы. Он не был священнослужителем. Это был обычный прихожанин, тридцатилетний водитель из нашего портового автохозяйства. Он крестился уже взрослым и религия стала проникать в его душу очень серьезно. Он все больше и больше вникал в чтение литературы, в ритуальную часть и в конце-концов настал момент, когда он сказал сам себе, что хочет полностью посвятить себя служению Богу. Жена его поддержала, что само по себе тоже не совсем просто, так как у них тогда уже было трое детей…

Он обратился в епархию с просьбой принять его на обучение. Ему было отказано. Тогда он сам стал глубоко вгрызаться в эту науку и по выходным участвовать в службах. Через год опять обращение и снова отказ. Тогда он ушел в тайгу и жил там в охотничьем зимовье год отшельником, без связи с миром, продолжая читать и молиться.

От этого епархия уже не могла отмахнуться и его приняли на обучение на очень ограниченных и крайне суровых условиях… За год с лишним обучения и служения там, во Владивостоке, он убедил всех, что это не блажь и что это идет из глубины души и серьезно. В описываемый момент он как раз и готовился к принятию сана.

Народ стал писать письма с просьбой вернуть его к нам в храм настоятелем. Епархия сначала отказала, направив его в заброшенный храм рыбацкого поселка недалеко от нас, однако через полгода запустения в нашем храме и постоянных обращений не только прихожан, но и руководства поселка и порта, ему было дано разрешение вести службы и в нашем храме.

И вот, с тех пор он и служит настоятелем в двух храмах! И оба расцвели! В храмы пошли люди, местные бизнесмены понесли большие пожертвования и сегодня вокруг нашей деревянной церквушки построен прекрасный кирпичный храм, подворье, строится еще корпус для приходской воскресной школы, которая работает уже почти пять лет. В храме на всех службах много людей. При храме создан попечительский совет, в который входят представители местной власти, руководители предприятий и фирм. Задача совета – оказывать всемерную помощь храму в его функционировании и развитии.

Общаясь с батюшкой Александром вот уже сколько лет, каждый раз поражаюсь тем светом, который от него идет. Что-то такое в нем есть, что заражает, обволакивает тебя теплом и чистотой…

Трижды к нам приезжал и проводил службы наш архиепископ приморский, Вениамин. А вчера была служба, называемая «соборование» и ее проводили два батюшки – самый первый и настоящий. Первый батюшка приехал служить в этот день в свой храм как представитель епархии, через почти 10 лет. Он не узнал храма – настолько все преобразилось! И не только снаружи изменился храм. Внутреннее убранство тоже. Великолепная резьба по дереву, прекрасно написанные иконы – все это дело рук наших, местных художников.

Но все же главное – люди! На службе вчера было около двухсот человек. Место было явно мало… Видимо заложенный чудесным образом несколько лет назад фундамент большого храма на высоком берегу моря все же вырастет в белоснежный храм! Почему чудесным? Да потому что при закладке его на глазах сотен человек произошло чудо.

Для установки огромного деревянного креста на месте закладки в скале была открыта узкая крутая яма (бывший вертикальный лаз в капонир укрепсооружений 1905 года), глубиной 5-6 метров. И вот в эту яму перед самой церемонией упал на бетонное дно четырехлетний ребенок, вырвавшийся от матери. Ребенка достали, и он оказался цел и невредим и даже не заплакал!

Вот такие чудеса происходят у нас, в молодом портовом поселке Врангель или Порт Восточный, что одно и то же!

(В. Федоров)


Рассказы не совсем еще старого капитана