Глава третья



(Шахта. Прихожая. Спальный этаж. Этаж сокровищ. Арсенал. И снова наверху. Первая стрельба. Ночь в катакомбах. Утро. И снова рыбалка. Стрельба)

Шахта

Вниз, в темноту уходила узкая шахта со ржавым скобтрапом. Я взял один из камней и бросил вниз. Судя по звуку падения, глубина была внушительная.

- Что будем делать?

- Страшно лезть, там темно,- откликнулась Люська.

- А что делать? Не попав туда, мы в любом случае не узнаем, что там.

- Надо было веревку с собой взять.

- И что, пойдем за ней?

- Придется. Давай сходим, искупаемся, поедим и вернемся сюда. Если я не напьюсь – умру от жажды!

- И я тоже ужас как хочу пить, сказала со вздохом Люська.

Решив, мы тут же двинулись в обратный путь.

Дошли мы быстро. Ставший привычным уже путь теперь не казался столь долгим. В лагере все было спокойно, новых следов посещения лагеря не было видно. Мы быстро залезли в воду и наплескались вволю, не забыв набросать гребешка. Перекусив сырым гребешком, мы ополоснулись в озере и взяв веревку, тронулись в путь. По пути мы решили нарезать бамбука, чтобы наделать из него факелов. Поднялись мы с двумя большими охапками и отрезав полметра веревки, получившимися нитками навязали штук двадцать пучков. Взяв по одному, остальные просто сбросили вниз.

- Ну что, с Богом? – спросил я.

- С Богом, - ответила Люська.

- Я иду первым, а ты страхуешь, - с этими словами я обвязал за пояс веревку и пропустив ее через две ручки на люке, подал ее Люське.

- Потравливай понемножку. Когда останется пара метров – предупреди.

Люська, кивнув, взяла в руки веревку и по виду ее было ясно, что она ее не упустит!

- Только ты говори мне что там увидишь, хорошо?

- Угу,- согласился я и перешагнул через комингс люка. Скобы были очень ржавые, но очень толстые и поэтому казались вполне надежными. Спускаться, держа в одной руке пучок бамбука, было не очень удобно, но иного выхода не было.

Снизу на меня веяло прохладой и сыростью, однако воздух был свежий, не затхлый. Я подумал, что это хороший признак, значит там есть какая-то вентиляция.

- Ну что там, почему молчишь?

- Да ничего пока, спускаюсь,- ответил я, взглянув наверх. Я спустился метров на 10 и Люська неплохо смотрелась в ярком пятне света, о чем я ей тут же и сказал.

- А то! – с явным удовольствием ответила она.

Шаг за шагом я спускался все ниже. Каково же было мое удивление, когда я увидел внизу, метрах в пяти, бетонный пол! Он был освещен. Слабо, но все же!

- Люсь, я вижу дно!

- И что там?

- Не знаю, но там светло!

- Супер!

- Веревки много еще осталось?

- Да, еще достаточно, чуть больше половины только ушло.

- Когда я спущусь, сбрось сюда побольше слабины и как следует привяжи конец.

- Поняла!

Еще пара скоб вниз и я оказываюсь в просторном помещении с тремя параллельными полу длинными и узкими окнами-бойницами. Я спускаюсь и ступаю на бетонный пол.

- Все, я внизу! Бросай слабину, закрепляй веревку и спускайся. Здесь здорово!

- Спускаюсь!

Прихожая

Отвязавшись, я огляделся. Помещение полукруглой формы с гладкими бетонными стенами. Низкие, тоже бетонные своды гладкие и сухие. Никаких следов электрической проводки. Подхожу к окошку. Оно узкое и глубиной больше метра. Из него виден лес и море. В прямой стене стальная дверь с колесом посредине и в нескольких метрах от нее - широкий, метра три шириной, проем. Заглянув туда, я увидел там небольшую площадку, и за ней – проем вниз. Откуда-то сверху шли мощные стальные тросы, покрытые толстым слоем густой черной смазки. Я потрогал ее, она была твердая, как застывший битум. Внизу, в шахте была темнота. Мое исследование прервал звук. Я обернулся – это Люська спрыгнула с трапа и озиралась вокруг.

- Как здесь здорово! Все, будем здесь жить и никакие медведи сюда не заберутся!

- Это точно, сюда наверняка не заберутся, только вот узнать бы, что здесь еще есть и сможем ли мы здесь жить? Не бегать же с сопки да обратно на сопку чтобы искупнуться, воды попить да перекусить…

- Ну вот, взял и опустил на землю! Никакой романтики! Так это что, только прихожая, а остальное еще впереди, да?

- Да, похоже, что так, а я просто трезво рассуждаю.

- Так я разве против? На то ты и мужчина, чтобы рассуждать серьезно о серьезных вещах, а не восторгаться всем подряд, - заявила Люська, широко улыбаясь и показав мне язык.

- Ладно, давай дальше смотреть, что здесь к чему.

Итак, мне было ясно, что перед нами – лифт. Он был тщательно законсервирован, судя по густоте и количеству смазки.

- Здесь мы врядли что-либо еще узнаем. Давай, попробуем открыть дверь. Я взялся за колесо и к нашей радости, оно туго провернулось. Открыть дверь было сложнее. Она просто прилипла уплотнением. Все попытки открыть ее не давали результатов – сил наших не хватало. Можно было бы подняться за жердью, но ее некуда было завести. И тут я подумал о веревке. Решение созрело тут же.

- Надо подняться, отвязать веревку и сбросить жердь.

- Давай жребий бросим, - предложила Люська.

Подниматься выпало мне, однако Люська вдруг сказала, что пойдет она и не дожидаясь моего ответа, пошла к трапу. Я не стал возражать и решил еще раз обойти все и посмотреть, не пропустил ли чего. Ничего больше в помещении я не обнаружил. Веревка с мягким шорохом упала, сложившись в бесформенную кучу под трапом.

- Берегись, бросаю твое ружье!

- Бросай, я отошел, - отозвался я.

Жердь воткнулась в кучу веревки и не отскочив, упала там же. Я взял ее и отложил в сторону. Затем я взял веревку и пропустив через скобу трапа, протянул через колесо на двери и обратно к скобе. Так я и мотал веревку между скобой и колесом, пока веревка не кончилась. Закрепив конец, я просунул его между веревками и стал накручивать. Люська к этому времени спустилась и стоя в стороне, наблюдала за моими действиями. Вскоре этот скрученный жгут стал потрескивать и неожиданно быстро дверь приоткрылась, жгут обвис и жердь повисла на веревке. Мы подошли к двери и заглянули туда. Там была небольшая площадка и крутая стальная винтовая лестница, идущая и вверх и вниз.

Для начала я решил подняться вверх. Лестница была сделана основательно, из толстого металла и поэтому очень надежная, несмотря на ржавчину. Подъем был небольшой и привел в большое помещение. В слабом свете, пробивающимся через шахту лифта, были видны зубчатые колеса, барабан с тросом, металлические шкафы Без сомнения, это было помещение лифтового оборудования. Когда глаза привыкли к полумраку, стало видно, что здесь также все оборудование густо смазано, на кожухах больших электромоторов практически не видно ржавчины, а еще везде были иероглифы…Они были на шкафах, на стенах… Черные, белые и красные…

- Да… и все-таки это японские сооружения, только почему-то не взорванные, - после большой паузы сказал я.

- Да уж, сомнений теперь никаких, что все это японцы понастроили. Ну что, пойдем вниз?

- Пойдем.

Спустившись обратно к площадке у двери, я заглянул вниз. Там было темно.

- Давай возьмем факелы, я думаю там будет темно.

- Хорошо, - ответила Люська, - только давай ты охапку будешь нести, а я с факелом вперед пойду, а то я боюсь упасть на лестнице. Согласен?

- Ага.

Спальный этаж

Мы вышли в «прихожую», как с ее легкой руки мы уже называли это помещение. Я набрал большую охапку, а Люська взяла в руку опучок и я стал разжигать его зажигалкой. Это было не так просто сделать, однако все же он начал гореть и вскоре вполне уже можно было идти. Света от факела было немного, однако вполне достаточно для того, чтобы видеть на два-три метра впереди. Спустившись метров на десять, мы вышли на такую же маленькую площадку с дверью на дне шахты. Повернув колесо, я надавил на дверь плечом и к моему удивлению, она довольно легко открылась. Перед нами был коридор длиной метров десять, с небольшим окошком-бойницей в конце.

По обе стороны шли двери. Одна из них была такой же, с колесом, а остальные – тоже железные, но более легкие, с большой решеткой в верхней части. Я открыл одну. Небольшая комната без окна, в которой были две двухъярусные кровати с металлическими сетками и металлический шкаф. Свободного пространства почти не было и два человека с трудом могли бы разойтись между кроватями. Остальные шесть комнат были такие же. Никаких следов того, что здесь жили люди, не было видно. Рядом с окном было помещение, вызвавшее у нас много эмоций – это был туалет с металлическим унитазом и медными водяными трубами!

Всем обнаруженным на этом этаже никогда не пользовались, судя по идеальному состоянию комнат, труб и унитаза, потому что трудно было бы представить себе, что здесь был сделан капитальный ремонт такая тщательная приборка.

- Это спальни наверное, - сказала Люська.

- Наверное… Ну да не будем загадывать, лучше обследуем все, до чего сможем добраться и тогда все будет гораздо понятнее.

Этаж сокровищ

Настала очередь тяжелой двери. Открылась она легко. За ней был точно такой же винтовой трап вниз. Мы вновь зажгли потушенный факел и пошли вниз. Спускались так же, метров десять. Там была площадка побольше и на ней были две двери с колесом. Открыв одну, мы попали в длинный коридор с таким же окошком- амбразурой в конце и легкими дверьми по сторонам. Кроме того, в коридоре была знакомая уже ниша лифта с тросами, уходящими вниз.

Открыв одну дверь, мы увидели большие, идущие в темноту три ряда длиной метров по десять, трехэтажные металлические стеллажи, заваленные большими тюками, отмаркированными множеством иероглифов и серыми деревянными ящиками. Уже один вид какой-то ткани привел нас в восторг, потому что мы с Люськой как были в купальнике и шортах, так и оставались и какая-то одежда была очень и очень нужна нам!

Люська лихорадочно стала общупывать тюки.

- Там что-то мягкое, - завопила она, повизгивая от избытка эмоций!

Я тоже потрогал жесткую, явно прорезиненную ткань, пытаясь понять, что там.

- И что, ты будешь просто щупать, как и я или все-таки попробуешь вскрыть один, - ядовито пропела Люська.

Да уж…пораженный всем увиденным, я совершенно забыл о своем ноже и о том, что все это, похоже, в нашем распоряжении!

Одним движением я вспорол ближайший тюк. Там была одежда! Люська визжала от восторга, принимая вынимаемые мной зеленоватого цвета форменные солдатские галифе и рубахи с бирками.

Наугад вскрыл другой тюк. В нем были комплекты хлопчатобумажного солдатского белья – кальсоны и рубахи. Люська тут же натянула на себя огромную белую рубаху. Теперь мы уже планомерно ощупывали тюки, стараясь на ощупь понять, что в них и когда нащупал то, что искал больше всего, я изо всех сил заорал:

- Урра!

- Что ты нашел? - тут же подлетела ко мне Люська.

- А вот угадай с трех раз.

- Обувь?

- Ну вот, с тобой ну совсем не интересно!

Тюк был вскрыт и перед нами оказалась гора грубых солдатских ботинок, связанных парами сыромятными шнурками. Никогда еще я так не радовался новым ботинкам и тому, что они были на с широкими твердыми носками, на толстенной кожаной подошве, подбиты медными гвоздиками и с высоким подъемом. Это было просто чудо по сравнению с нашими «корзиноступами»

Люська, копаясь в куче, тарахтела о чем-то без умолку, явно выплескивая свое возбуждение, пока я, воспринимая только ее голос и не вникая в смысл слов, примерял башмаки.

- Да.. только вот носки бы сейчас…- пропела она.

- Так солдатам не полагались носки, я думаю. Скорее всего у них были портянки, насколько я знаю. По крайней мере у наших.

- А ты думаешь, здесь одни солдаты были?

- Да, пожалуй ты права…Давай обуемся в то что есть, а там посмотрим!

- Хорошо.

Теперь настала очередь ящиков. Я открыл защелки и поднял крышку. В нем было целое богатство – котелки! Мы вскрывали все ящики и радости нашей не было предела! Там были фарфоровые ложки, множество пачек, в которых были палочки для еды, жестяные кружки, перочинные ножи, саперные лопатки и даже большие брезентовые ранцы!

Счастливые, в новых башмаках, мы решили продолжить осмотр, а потом вернуться сюда и взять то, что посчитаем нужным.

Следующее помещение было такое же. Там были точно такие же стеллажи, тюки и ящики. Мы вскрывали их наугад и там было то же самое. В третьей комнате оказалась офицерская одежда, куда более хорошо сшитая, из лучшей ткани. Люська, которой уже надело верещать, выдала все же очередной всплеск эмоций! Оказалось, она нашла шелковое белье и носки. Я же, в свою очередь, нашел мягкие офицерские сапоги и ботинки, из которых мы быстро подобрали себе ботинки нужного размера, надев их на великолепные шерстяные носки.

Мне уже не терпелось посмотреть, какие сокровища скрываются в остальных помещениях и я с трудом оторвал Люську от обследования тюков, пообещав вернуться сюда.

В следующем помещении были стеллажи с большими ящиками. Вскрыв один, мы увидели стопки касок. В другом обнаружили лопаты без черенков. Очень порадовали ящики с топорами и двуручными пилами. Я был просто в восторге от ящика с различным инструментом, как плотницким, так и слесарным.

Остальные мы не стали вскрывать, решив пойти дальше. Чайники, разнокалиберные кастрюли, всевозможная кухонная утварь – это богатство просто поражало своим разнообразием, однако же напомнило о том, что мы сегодня съели всего лишь по паре горстей гребешка, да и вообще, последний раз наелись только рыбой…

В последней комнате было много больших плоских ящиков, стоящих стопками. При вскрытии одного из них оказалось, что в нем сборный стол. Мы не стали вскрывать другие, понимая что во всех какая-то мебель.

Понемногу вырисовывалась ясность…Видимо, мы попали на объект, который был каким-то резервом или убежищем для кого-то, но так и не был использован. Людей на острове не было, следов наличия таких сооружений тоже и поэтому, скорее всего, сражений за остров не было. Это предположение давало основание думать, что этот этаж – не самое интересное в сооружениях…

Арсенал

Еще две двери мы просто открыли и увидев те же стеллажи с тюками и ящиками, не стали туда заходить, решив что потом займемся этим основательно. Выйдя вновь на лестничную площадку, мы открыли вторую дверь, напротив этой. Там был такой же коридор с окном и такие же двери, но коридор был отделен от входа толстой металлической решеткой.

На двери в решетке замка не было и мы прошли в коридор. Открыв первую дверь, мы нашли там штабеля длинных ящиков. Открыв один, я застыл я шоке.

- Ваууу…- выдохнула Люська из-за моего плеча. Это было покруче ее обычного «нифигасе».

В ящике были винтовки с покрытыми смазкой стволами, шесть винтовок в ряд. По высоте получалось два ряда, то есть двенадцать штук в ящике. Оглядевшись, прикинул – таких ящиков было не меньше ста! С другой стороны стояли штабели ящиков короче. Нас уже не удивили обнаруженные там, под слоем промасленной бумаги, черные вороненые пистолеты. Даже не глядя на маркировку на них, я понял что это немецкие «Вальтеры». Во всех фильмах о войне немецкие офицеры были с такими…Я взял один и шагнул вглубь комнаты, посмотреть ящики другой формы.

- Зачем ты его взял? – мрачно спросила Люська.

- А ты что, всерьез думаешь, что справиться с медведем мы сможем той дубиной? – ответил я вопросом на вопрос.

- Нет, но все же…Как-то странно все это – много оружия и бери – не хочу…Неправильно это.

- Я бы и тебе посоветовал взять один. Кто знает, что и как все обернется дальше.

- А зачем они нам, если в них нет патронов, - спросила Люська, глядя как я вынул пустую обойму.

- Раз здесь столько оружия, наверняка к нему найдутся и патроны, - ответил я и сунул пистолет за пояс. Люська тяжело вздохнула и ничего не ответила.

В отдельно стоящей стопке небольших ящиков оказались совершенно великолепные, широкие и острейшие кинжалы в легких металлических ножнах и с костяной ручкой, на которой выгравированы какие-то иероглифы. Поистине, это был клад!

- Ты знаешь, я как-то переполнилась уже впечатлениями, устала, - сказала вдруг Люська, - я бы сейчас ушла отсюда и с удовольствием окунулась…

Я сначала удивился, а потом вдруг как-то внезапно понял, что испытываю то же самое. Находясь под сильнейшим впечатлением от всего увиденного, мы решили спустимся еще на один уровень и глянув поверхностно на то, что там есть, вернуться к шалашу, чтобы искупаться, набрать гребешка и воды. Ночевать эту ночь мы решили здесь.

Я зажег новый факел и мы пошли вниз. Как и ожидалось, вскоре мы ступили на новую площадку. Те же две двери. Увидев за первой знакомую уже решетку, я повернулся к Люське.

- А ты говорила, что патронов нет! Наверняка они здесь.

- Радость какая, - буркнула она.

- Не понял. Ты чего?

- Да не нравится мне все это. Не люблю я оружие.

- Ну правильно, с чего бы тебе его любить? Это для мужчин оружие – радость с самого детства, это мы в войну играем всегда! Женщине оружие и не должно нравиться!

Люська промолчала, молча следуя за мной.

Первое помещение было заполнено множеством небольших ящиков, стоящих штабелями. Как я и предполагал, в них были патроны. В большей части ящиков были патроны для винтовок. Патронов для пистолетов было поменьше, но также очень много. Я достал пакет, завернутый в промасленную бумагу. В нем было две коробки по 16 патронов. Сунув пакет в карман, я пошел дальше.

Второе помещение также было заполнено ящиками. В первом же открытом нами ящике оказались гранаты. Запалов в них не было.

- Все, не хочу больше… Пойдем отсюда, - взмолилась Люська.

- И не посмотрим остальные комнаты?

- Нет, давай мы потом… Хорошо?

- Ладно, только пойдем и возьмем котелки.

Люська повеселела и кивнув, пошла на выход.

Уже на выходе на площадку винтового трапа, она остановилась и повернулась ко мне.

- А туда, где одежда, мы зайдем?

- А почему бы и нет, конечно же зайдем, тем более, что там котелки, ложки и кружки. А еще я за топором хочу зайти.

- Хорошо.

Поднявшись этажом выше, мы зашли в оружейный склад и взяли там по кинжалу. Незаметно для Люськи, я сунул за пояс еще один пистолет. Потом мы пошли выше и там, взяв по ранцу, стали брать нужные вещи. Прежде всего, это были котелки и ложки, я положил в ранец нательную рубаху и стал копаться в тюках.

- Что ты ищешь? – спросила Люська.

- Ремешки какие-нибудь, чтобы ножны подцепить, да и кобуры для пистолета должны быть где-то…

- Так я же видела там, где офицерская одежда, кожаные ремни и кобуры.

- Давай, я быстро схожу, а ты подожди здесь.

- Нет, я не хочу оставаться одной. Я с тобой пойду.

- Хорошо.

Действительно, среди офицерской одежды оказались великолепные портупеи – широкие ремни, а к ним в комплекте лежали узкие, которые прицеплялись и надевались на плечи, чтобы оружие не оттягивало. И ремни и кобура была отличные, кожаные. Я тут же все это соединил, настроил длину и предстал перед Люськой в полной амуниции - в портупее, с пистолетом на боку, с ножнами на другом и с ранцем на спине. Люська засмеялась, глядя на меня.

- Красавец, ничего не скажешь!

- Ну и ладно, зато удобно!

Взяв топор, мы пошли наверх, в «прихожую».

И снова наверху

Выбравшись на свежий воздух, мы долго сидели и жмурились на яркое солнце. Это было так замечательно – вновь быть на открытом воздухе. Все-таки даже такие шикарные, катакомбы, они и есть катакомбы…

Солнце было в зените, но воздух здесь, наверху, был прохладный. Пусть вниз был уже совсем недолгим, как нам показалось. Все-таки тренировка - великое дело!

В лагере все было без изменений. Следов непрошенных посетителей не было. Мы первым делом пошли на пляж и там, сбросив с себя лишнюю одежду, бросились в воду. Наплескавшись вволю и набросав на песок гребешков, мы впервые решили их сварить. Разведя костер, я срубил хорошие рогатины, вбил их в землю и положив на них прямую жердь, повесил два котелка с водой. Топор в моих руках был таким счастьем! Никогда не думал, что буду такое ощущать в отношении обычного топора!

Вскоре вода закипела и Люська, бросив в нее гребешок, сняла котелок с огня.

- Он уже готов. Ему и кипеть-то не нужно, он практически мгновенно готовится, - сказала Люська, поймав мой удивленный взгляд. Мы с наслаждением жевали нежную, горячую мякоть, запивая кипятком из новеньких кружек.

- Сегодня снова поставим сетку, - сказал я.

- Точно! – поддержала Люська, - теперь-то мы точно сохраним наш улов!

Тут я вспомнил про свое оружие. Достав пистолет и коробку патронов из ранца, я вынул обойму и стал заряжать ее.

- А ты умеешь с ним обращаться?

- Да не велика наука, научимся! Благо, патронов экономить не нужно, да и в тир не очень далеко ездить, - пошутил я, доставая второй пистолет.

Люська укоризненно покачала головой, но промолчала.

- Что будем делать дальше, чем займемся? – спросила она, ополаскивая котелки.

- Думаю, нам стоит заняться сетью, пока не наступил вечер. Хотелось бы засветло вернуться на сопку.

Мы вновь повторили всю манипуляцию с постановкой сети и через часа полтора она была благополучно поставлена на том же, удачливом месте. Искупнувшись и набрав гребешка, мы почистили его. Получилось чуть меньше половины котелка. Затем мы пошли к озеру, поплескались там и стали собираться на сопку. Топор я спрятал под камень. В свободный котелок набрал воды и закрыл его. На удивление, крышка держала воду плотно, вода чуть-чуть капала, если перевернуть.

Первые стрельбы

Мы были почти готовы идти, когда мне в голову пришла идея.

- Люсь, а давай постреляем и заодно дадим знать медведям, что им теперь не так просто будет с нами общаться.

Люська помолчала, а потом пожав плечами, сняла ранец и поставила его на землю. Я стал искать, что бы использовать вместо мишени и ничего не нашел. Тогда я сказал Люське, что сегодня мы просто поучимся стрелять, а завтра придумаем мишени!

Оттянув затвор, я направил дуло на воду и нажал на курок. Раздался громкий выстрел и на воде взметнулся маленький фонтанчик. Не опуская руки, я вновь нажал и снова выстрел. Дальше я раз за разом нажимал на курок, испытывая удовольствие от ощущения.

- Ну и как, доволен? – улыбаясь, спросила меня Люська.

- Еще как! Сейчас ты сама попробуешь, - сказал я, доставая из ранца второй пистолет.

Люська опасливо взяла его в руки и направив на воду, выстрелила, ойкнув при этом. Затем она выстрелила еще раз, потом еще и так – все восемь выстрелов.

- Ну и как, - спросил я, торжествующе улыбаясь.

- Впечатляет, - ответила Люська и улыбнулась своей ослепительной улыбкой.

Я перезарядил оба пистолета, поставил их на предохранители и мы тронулись в путь.

Ночь в катакомбах

Добравшись до площадки, мы передохнули немножко и нырнули в люк. Люська пошла первая, я – за ней. Ступив на трап, я попытался прикрыть люк. Ничего не вышло. Я подумал, что надо будет завтра расходить его как следует, потому что оставлять его открытым не хотелось.

По пути на сопку, обсуждая где разведем костер, мы решили, что сегодня сделаем это на площадке, а завтра постараемся обследовать как можно больше помещений, чтобы найти кухню, ведь не может же быть такого, чтобы предполагалось так много людей, а кухни нет.

Мы спустились туда, где были топоры и пилы, и взяв их, поднялись наверх. Двери на лестничных площадках мы не закрывали и поэтому там было немножко света из коридоров, факелы не понадобились. Отпилить пару чурбаков от полугнилого бревна и нарубить дров не представило особого труда и вскоре дрова весело трещали. Вскипятив воду, половину кипятка мы вылили в котелок с гребешком, Вареный гребешок и остаток кипяченой воды мы взяли с собой.

Теперь задача была – выбрать, в какой комнате ночевать. Это мы сделали быстро, расположившись в той, что была ближе к окошку. Потом мы спустились в склад, поискать матрасы. Вскоре, в дальнем углу стеллажа нам попался тюк, который был наполнен плотными стопками чего-то и вскрыв его, мы обнаружили стопки простыней и чехлов, которые, по всей вероятности, и должны были быть матрацами и подушками, если их набить чем-нибудь.

- Я знаю, чем мы их набьем! На берегу полно сухих водорослей, - сообщила Люська.

- Завтра-то завтра, а сегодня на чем спать будем? На не особо-то поспишь.

- Можно пока набить чехол одеждой.

- Ну да… вполне!

Люська продолжила ощупывать тюки и вскоре позвала меня. Указав на тюк, она с хитрым видом смотрела на меня. Я вскрыл тюк и там оказались сложенные стопками великолепные новые одеяла! Люська была в восторге от находки.

- Теперь я больше не буду мерзнуть по ночам!

Мы быстро и практически уже на ощупь перенесли в выбранную спальню пачки нательного белья, разделили и засунув их в чехлы. Получились две кровати с великолепными матрацами и подушками. Люська застелила их простынями, пахнувшими дезинфекцией и положила сверху по одеялу.

- Ну и как?- с торжествующим видом спросила она.

- Здорово, - только и мог ответить я.

- Ложимся?

- Ага.

Это действительно было здорово – лежать на мягком матраце, на чистых простынях и укрываться настоящим одеялом. Я лежал с открытыми глазами. Сон не шел. Я слыхал как под Люской поскрипывают пружины. Ей тоже не спалось. В шалаше мы как-то мгновенно засыпали, стоило только коснуться головой …

- Леш, а Леш, - тихо сказала Люська, - ты спишь?

- Нет, что-то не спится.

- Вот и мне тоже.

- Знаешь что, - помолчав немного, вдруг сказала она, - давай сдвинем кровати!

- Давай.

Мы вскочили, чуть не столкнувшись лбами и через несколько минут пыхтения и скрежета металлических ножек по бетону, кровати были сдвинуты. Люська нырнула под одеяло первая, легла к стенке и повернулась спиной ко мне. Я лег, укрылся одеялом и обнял ее. Мне стало тепло и уютно.

– Хорошо как, - успел подумать я и провалился в глубокий, спокойный сон.

Утро

Проснулся я первым. Осторожно высвободив руку из-под Люськиной головы, я вышел в коридор. Судя по свету в окошке, было довольно раннее утро. Я оделся и решил не будить ее. Пусть поспит подольше, подумал я и направился к трапу. Мне очень хотелось быстро пробежаться вниз, просто не терпелось посмотреть – что там еще есть. Я уже поднял ногу, чтобы перешагнуть на лестничную площадку, но что-то остановило меня. Я не мог идти один, без нее. Я знал, что она в безопасности, но…

Вернувшись в спальню, я сел на край кровати. Она лежала на спине и тихонько посапывала. Я разглядывал ее, может быть впервые так вот близко и пристально, правда света было маловато... Видимо, она почувствовала мой взгляд и внезапно отрыла глаза.

- Привет! Ты уже встал, а я - соня, да?

- Привет! Нет, все прекрасно, я даже хотел уйти, чтобы ты поспала подольше.

- Уйти? Куда? Зачем? Никогда не оставляй меня одну, хорошо?

- Хорошо, конечно же не оставлю.

- Обещаешь?

- Клянусь!

Она улыбнулась мне и протянув руки, неожиданно притянула меня к себе. Губы ее были мягкие и горячие…Мне нечем было дышать от волнения, охватившего меня …

Так же неожиданно она оттолкнула, улыбаясь во весь рот.

- Смотри, ты обещал! Не обмани меня!

- Не обману, смущенно сказал я.

- Все, я встаю. Что мы будем делать?

- Я думаю, нам надо сходить на кухонный склад, посмотреть там какой-то термос или бидон для воды или по крайней мере набрать котелков. Потом мы возьмем пару ранцев и пойдем проверять сеть. Согласна?

- Вполне! Сейчас я буду готова.

В кладовой кухонного имущества мы долго вскрывали ящик за ящиком и в конце-концов нашли солдатский ранцевый термос. С широкой, на барашки закручивающейся крышкой он был рассчитан литров на десять. Это было как раз то, что и требовалось! Прежде чем идти на выход, я захватил пару блестящих плоских противней.

- А это еще зачем? – Люська сделала круглые глаза.

- А вот увидишь, - подмигнул я ей.

Заглянув по пути в арсенал, я взял несколько пачек патронов. Люська понимающе закивала головой.

- Понятно теперь, зачем противни тебе нужны!

И снова рыбалка

Вскоре мы уже спускались с сопки. Солнце только-только вставало и воздух был очень свежим. После ночи, проведенной на кровати с чистыми простынями шлось весело и легко.

Придя на пляж, мы сразу обратили внимание на то, что поплавки довольно здорово притоплены.

- Да… видимо бамбук все же намокает, - сказала Люська.

- Наверное так, хотя я и не думал что он так быстро это сделает.

Я отвязал веревку и мы стали тянуть. Мне показалось, что в прошлый раз сеть шла легче.

Помаленьку, метр за метром сеть приближалась и вот Люська отвязала первый груз. Когда подошел второй, Люська с визгом выхватила из ячеи большую рыбину! Я подошел с ранцем, но она сказала, что лучше сначала разделать рыбу, чтобы не нести лишний вес наверх. Так и решили, положив рыбу на траву.

- Ой, там ее много, я вижу! - кричала Люська, когда мы начали выбирать дальше.

Рыбы действительно было много. Вот потому сеть и была притоплена. Мы выбрали восемнадцать штук, причем рыба была намного крупнее той, что поймали в первый день. Люська ловко потрошила ее. Я был на подхвате и вымыв ее в воде, складывал в ранцы. Вместить удалось только по четыре штуки. Что делать с остальной? И тогда я вспомнил виденное то ли в каком-то фильме, то ли на фотографии. Вырубив пару хороших жердей, мы продели сквозь жабры остальную рыбу и положив жерди на плечи, двинулись в путь.

Нести было тяжело. Общий вес рыбы даже в выпотрошенном виде был наверное не менее сорока килограмм. Видя, как Люська покраснела от натуги и задыхается. я понял, что так нельзя.

- Все, кладем. Пойдем, отнесем ту, что в ранцах и вернемся за этой. Не стоит так надрываться. Это всего лишь рыба!

Она только кивнула в ответ, тяжело дыша и вытирая рукой пот с лица.

Так мы и сделали. Поднявшись наверх, мы спустили рыбу на веревке, которую я поднял наверх. Потом я сходил за новыми ранцами и отвязав веревку от ранцев, поднялся на площадку.

- Сейчас спустимся и прежде чем идти обратно, постреляем, хорошо? Я тут взял дополнительные обоймы и чтобы там не заряжать их, давай сейчас это сделаем.

Люська кивнула и мы стали заряжать. Получилось по четыре дополнительные обоймы. Я рассовал их по карманам и мы двинулись в путь.

Стрельбы

Мы сразу пошли к озеру и там, поставив противни у камней на другом берегу озера, вернулись к своему любимому камню у шалаша. Предварительно на каждом я нарисовал углем из кострища круги с цифрами от 1 до 10. Получились классные мишени!

Мы встали на изготовку, подняли пистолеты.

- По восемь выстрелов, беглым, огонь! – скомандовал я.

Даже с этой стороны было видно, что у меня четыре попадания, а у Люськи- два. Мы обошли озеро и посмотрели на результаты. Я выбил пятнадцать очков, а она – семь.

- И довоооолен, обошел девушку и рад,- протянула она.

- Да ладно, какие твои годы, будешь еще и ты чемпионом, - не остался я в долгу.

- Второй раунд, леди и джентльмены, - объявил я,- прощу занять позиции.

- Готова? Огонь!

И снова восемь выстрелов. И на этот раз я опять быстрее отстрелялся. Люська, выставив руку вперед, спокойно и сосредоточенно целилась и стреляла.

- Ну что, идем?

- Идем!

Это было что-то! Я попал три раза, выбив 16 очков, а она попала шесть раз, причем дважды в девятку!

- Ну что, сдаешься, молодой человек?

- Щас! К барьеру, мадам!

Теперь и я уже внимательно и сосредоточенно целился, прежде чем выстрелить. Отстрелявшись, я хотел было идти смотреть, но она предложила отстреляться полностью и тогда идти смотреть общие результаты. На том и порешили. Еще по две обоймы были отстреляны и я сказал Люське, что по одной оставляем на всякий случай. Не стоит незаряженным оружие оставлять.

Результаты меня обескуражили. Люська отстрелялась гораздо лучше меня, опередив аж на 35 очков!

- Итак, что проигравшему сделать, какое задание дать, как думаешь? – подначивала она меня, пока мы перезаряжали оружие и надевали ранцы.

- Это твоя проблема! Я же, как истинный джентльмен, просто сдаюсь на милость женщины, которая еще и победителем стала, - ответил я.

- Хорошо, я основательно подумаю над этим вопросом и постараюсь придумать что-нибудь интересное!

Мы пошли к оставленной рыбе. Я шел впереди. Когда мы уже подходили, Люська остановилась, чтобы завязать развязавшийся сыромятный шнурок.

Я сбросил ранец, присел на корточки и сняв первую рыбину с жерди, уложил ее в ранец. Протянул руку за второй… И тут резко прозвучал выстрел.

Я повернул голову и увидел, что Люська стоит метрах в восьми, вытянув руку с пистолетом в мою сторону и выстрел за выстрелом стреляет.

(В. Федоров)


Тихоокеанские каникулы