Глава седьмая. Шапка



Остыв от волнений прошедшей ночи, Иван проснулся и вышел на свежий воздух. Солнце было уже высоко.

«Итак, - сидя на скамейке, рассуждал он про себя, - помощи больше ждать не от кого, да и некогда - зима вот-вот придет. Нужно срочно делать запасы рыбы, пока она еще есть в речке. Сеть!  Прежде всего, сделать сеть.

Именно этим Иван и занялся после того, как сходил на пирс и, нырнув, достал канистры и крабовые ловушки. Кухтыли прибило к берегу, и он перенес их на пирс. Дель Иван растянул по пирсу. Она была метров пятьдесят длиной и шириной метра четыре. Расплетя кусок тонкого конца, Иван стал «сажать» сеть. Прежде всего, он привязал вдоль длинных кромок концы и к верхней кромке – кухтыли на коротких кончиках. Снизу он подвязал железяки, благо в цеху их было сколько угодно. Теперь задача  – поставить сеть, но где и как это сделать?

Иван пошел на разведку. Устье речки оказалось довольно широким, но мелким. О том, чтобы поставить сеть здесь, нечего и думать… Срочно нужна была лодка или плот. Ни того, ни другого …  Где мужики держали свою моторку, Иван не знал, да и знал бы - слишком опасно было бы  брать ее. Мужики могли и убить.

«Плот, лодка, плот, лодка…- лихорадочно крутилось в голове, и вдруг ясная, простая мысль пришла ему в голову, - а чем чан для купания – не лодка?!» 

Взвыв от радости, Иван бегом направился в засолочный цех и выкатил оттуда чан. Подкатив к воде, он притопил чан и вернулся к сети.

К сумеркам сеть была готова. Взяв ломик, Иван зашел в один из домов и выломал пару коротких половых досок, собираясь использовать их как весла.

- «Утро вечера мудренее» - решил Иван про себя и пошел домой. Усталость взяла свое и,  попив чаю с рыбой, Иван сразу уснул.

Утром, не теряя времени, он прихватил доски и пошел к пирсу.

Первое, что он сделал – перевернул чан и, выкатив его на берег, вновь спустил в воду. Чан прекрасно плавал. Разбухшая за ночь клепка совсем не пропускала воду! Иван взял доску и, шагнув в чан, встал на одно колено. Управлять круглым чаном было не просто – он никак не хотел плыть в какую-то одну сторону.  Постепенно, он все же научился кое-как слаживать с таким норовистым характером новоиспеченного корабля и медленно, но верно тот стал подчиняться ему. Вернувшись к берегу, Иван стал складывать в чан сеть. Это было не так просто. Как ни складывал он сеть – места для него в чане не оставалось…

-«А если…» - осенило его вдруг. Он стремглав полетел к засолочному, и вскоре выкатил оттуда еще один чан. Замочив его, Иван пошел в котельную за молотком. С помощью ножа и молотка он проделал по дыре в верхней части одной клепки на обоих чанах. Теперь можно будет чаны связать небольшим концом. Получится связка и в одном чане будет он, в другом – сеть! А может быть, с улыбкой помечтал Иван, в нем будет рыба!   

После полудня Иван попробовал выкатить и поставить на воду второй чан. Он достаточно разбух и не пропускал воду. Итак, тандем был готов и связан сложенным втрое концом. Грести стало с одной стороны труднее, а с другой – не нужно было тратить много сил на удержание курса – буксируемый чан вполне справлялся с этим, играя роль стабилизатора. Медленно, выгребая одной доской, Иван продвигался в сторону устья.  Когда вся эта немыслимая конструкция оказалась примерно в сотне метров напротив устья, Иван решил промерять глубину. Взяв конец, он привязал к нему молоток и опустил. Глубина оказалась около шести метров.

«Самое то, - подумал Иван и начал сбрасывать в воду сеть, делая это осторожно, перевязывая кухтыли так, чтобы была слабина. Сеть Иван выставлял перпендикулярно речке. Опуская последний кухтыль, он с удовольствием оглядел сделанное – сеть выставилась аккуратной дугой поперек течения речки.

- Ловись, рыбка, большая и маленькая! – прокричал Иван и погреб в обратный путь.    

Довольный собой, Иван взял канистры и понес их домой. 

«Вот бы освободить их... – рассуждал он по пути, - тогда можно было бы возить в них воду из речки. Только куда? В бензобак. А где его взять?»

Только Иван подумал об этом, как сам же себе и ответил на вопрос:

«А автобус-то старый у ворот, в нем же есть бензобак! Только бы он был целым, не проржавел насквозь!»

Донеся канистры до котельной, Иван тут же пошел к автобусу. Бензобак был, но вот снять его... Гайки все проржавели и прикипели настолько, что открутить их вряд ли удалось бы и с инструментом, а без него…

«А зачем мне вообще его снимать?- подумал Иван, - солью керосин сюда и буду брать, когда надо! И заправлять лампу будет удобнее!» 

На бензопроводе Иван нашел краник и, перерубив трубку после краника, отогнул ее. Теперь, открыв краник, можно было тонкой струйкой наливать керосин в лампу!

Слив керосин из канистр, Иван отнес их к пирсу и там долго полоскал. Запах не уходил. Иван залил канистры и оставил так.

«Теперь, - рассуждал он про себя, - нужно взять рыбку, а то есть-то нечего. А затем надо будет сходить проверить петли».

Подходя к речке, Иван ощутил какое-то беспокойство. То, что он увидел, не обрадовало. На другом берегу речки был медведь. Небольшой, косматый, он не видел Ивана. Медведь  увлеченно ловил рыбу. Получалось это у него не очень хорошо. Раз за разом он бросался на рыбу, но она уходила. Наконец, он сумел поддеть зазевавшуюся рыбину огромными когтями и, выдернув ее из воды, тут же схватил зубами. Выйдя из воды, зверь принялся за нее.

Иван понял, что отныне без оружия из своего убежища не выйдет, и быстрым шагом пошел домой. Рыба от него никуда не денется, а ловить ее рядом с медведем желания не было никакого.

Попив горячего отвара, Иван взял автомат и пошел проверять петли.

Петель у нор не было. Иван с изумлением и досадой стоял у последней, третьей норы, разглядывая маленький кусочек плетеной нити, лежавший рядом с норой. Все было понятно - мыши, привлеченные запахом топленого жира, съели петли…

«Поохотились! И что делать? – рассуждал по пути домой Иван,- Чем заменить нить? Проволокой? Та проволока, что была в цеху, никак не подошла бы – она была сталистая и довольно толстая. Вот бы мягкое что-нибудь, вроде тросика… Стоп! Тросики какие-нибудь наверняка есть в станках, а еще - в том же автобусе посмотреть нужно будет».    

Долго Иван рыскал по цеху, переходя от станка к станку и, в конце - концов, у него в руках оказался десяток тонких, мягких тросиков от полуметра до полутора метров длиной. Найдя несколько гаек и шайб, Иван соединил отрезки и, привязав на конец тросика гайку или шайбу, сделал четыре петли, скользящие по гайке или шайбе. Довольный собой, он тут же пошел в лес и поставил все петли, потерев их предварительно лесным дерном.

Спать пришлось лечь с урчанием в животе, но с приятной мыслью, что завтра все может измениться самым кардинальным образом и ему не придется больше голодать.

Начать решил с петель. Первые две были пусты, а вот в третьей оказался небольшой барсук!

Счастливый, Иван пошел к четвертой норе. Там тоже было пусто.

Вернувшись, Иван быстро разделал добычу. Вспомнив, что ему говорила Арина, Иван в первую очередь удалил железу под хвостом зверя. Она объясняла, что если этого не сделать, мясо невозможно будет есть из-за специфического запаха. Все остальное было неприятно, но довольно просто.

«Вечером сварю», - подумал Иван и отправился проверять сеть.

Догреб до сети быстро. Взявшись за крайний кухтыль, Иван стал поднимать сеть. Он хотел перебрать ее, не выбирая всю. После второго кухтыля в ячее показалась рыба! Одна, вторая… Рыба торчала в ячее. Как шла, она воткнулась в сеть и обратно уже не могла выбраться – жаберные крышки не давали. Рыба была не очень крупная, килограмма на два - три.  Размер ячеи ограничивал размер, догадался Иван.  

Через час сеть была перебрана и стояла так, как и поставлена была сначала. Во втором чане лежало восемь серебристых рыб, и Иван греб к берегу, напевая что-то веселое. Сбегав в цех за солью, он пошел на речку за бочкой. Медведя не было. Заглянув в воду Иван увидел, что в речке полно рыбы! 

Прикатив бочку, он принялся за работу, делая все так, как ему рассказывала Арина. Выпотрошив и промыв рыбу, он слегка посыпал ее внутри солью, затем плотно укладывал и посыпал слой солью. Следом, точно так же, пойдет и второй слой. Решив к вечеру снова проверить сеть, Иван снова пошел к речке. На этот раз поймать крупную рыбину не составило никакого труда – рыба шла настолько плотно, что можно было выбирать, какую взять! Наварив рыбы, Иван наелся и, лег. В котелке приятно булькало – варилось мясо. Приятно было лежать и рассуждать о предстоящей зимовке под потрескивание дров в камине.

С одеждой все обстояло вполне нормально. С продуктами – тоже, скорее всего, проблем не будет. Нужно было решить вопрос с водой. Иван понимал, что на всю долгую зиму воды в бочках не напасешься, а если и сделать это, то существует другая опасность -  вода может пропасть, задохнуться и тогда… Он хорошо помнил свое отравление в спасательном плоту. Оставалось либо заморозить воду в бочках и оттаивать по одной, либо носить с речки, поддерживая прорубь. Второй вариант был более трудоемкий, но менее опасный, решил Иван.

Солнце было уже довольно низко, когда Иван пошел проверять сеть. Опыт уже был, и процесс шел быстрее. На этот раз в сетях запуталось более двух десятков рыб! Иван кричал и смеялся от радости -  он смог, он все сделал, все работало! К наступлению темноты полбочки рыбы было засолено. Счастливый и гордый собой, Иван возвращался домой, где его ждал поистине королевский ужин!

Так все и пошло – утром и вечером Иван проверял сеть, и неизменно в ней была рыба. Две бочки были засолены, Иван решил сделать и третью. Вскоре и она была заполнена и, забив крышку, Иван подбил обручи, запечатав бочку наглухо. Перекатив все три бочки в котельную, Иван подумал и решил подвялить рыбы, да и посолить, чтобы есть сейчас. Для этого он решил наловить рыбу в речке, выбирая самцов покрупнее. Он уже понял – самцы жирнее и мясистее самок. 

Выхватив рыбину, Иван внимательно осматривал ее и, если она была серебристая - выбрасывал ее на берег. Если же в розовых и красных пятнах -  отпускал обратно.

«Надо же, - думал Иван, выбирая нужную рыбу, - природа как устроила все! Чтобы икра и молоки созрели, нужно их сильно встряхивать. Вот рыба и выпрыгивает из воды на целый метр, падая плашмя, и так до тех пор, пока бока ее не покроются пятнами. В такой рыбе, если ее вскрыть, мясо - сплошной кровоподтек, а кости уже отделяются от мяса… Есть ее практически невозможно, зато икра – загляденье! Полные, одна в одну икринки красно-янтарного цвета так и просятся в рот!

Иван пробовал делать икру. Арина рассказала, как это делается. Икра получилась замечательная, но повторять он не стал – есть икру без хлеба не очень хотелось.

Отобрав с десяток самцов, Иван быстро разделал их, для чего ему пришлось принести широкую доску из засолочного цеха. Отрезав головы, он одним движением разрезал рыбу по хребту и вырезал кость. Промыв пласты, Иван пересыпал их солью и складывал в большой стальной кожух - корыто, принесенный из цеха.

«Теперь пусть полежат ночку, - думал Иван, - а днем можно будет и развесить».

Утром ударил морозец. На земле была седая изморозь.

«Вот и первый звонок перед зимой», - подумал про себя Иван.

Иван натянул веревку в засолочном цеху, за бочками и наделал крючков из проволоки. На речке он аккуратно промыл в проточной воде каждый пласт и там, в засолочном цеху развесил ее на веревке, нацепив на крючки.

Теперь нужно было убрать сеть, Сеть оказалась с рыбой.

«Рыба никогда не бывает лишней», - подумал Иван и, побросав рыбу во второй чан, вместе с сетью.

Отцепив от сети кухтыли и грузы, Иван повез сеть к рейке – помочить ее в пресной воде. Вывалив ее, он придавил сеть камнями и вернулся на пирс, взяв с собой головы и хвосты от рыбы, что разделывал накануне для вяления.

«Зарядив» обе ловушки приманкой, Иван погрузил одну ловушку во второй чан, а вторую привязал, оставив в воде. К обеим ловушкам привязал веревки. Затем, он выгреб подальше от пирса и отвязал ту ловушку, что была в воде. Она быстро пошла ко дну, увлекая за собой конец. Когда конец перестал вытравливаться, Иван дал слабины и, отрезав, накрепко привязал к кончику кухтыль. Теперь он не потеряет ловушку! Проделав ту же операцию со второй ловушкой метрах в двадцати от первой, Иван погреб к берегу. 

«Все! - решил он, придя домой, - больше не буду рыбу заготавливать. Мне и эту-то не съесть за зиму…»

Вопрос с основной пищей был решен, с водой - тоже, только завтра нужно будет заняться канистрами и довести их до ума.

Так уж устроен человек… Дай ему самую вкусную еду, самые изысканные блюда, корми только этим и через какое-то время он скажет, что все это ему надоело, что хочется чего-нибудь попроще - картошки в мундирах или макарон! Вот и Иван ощущал то же самое. О мысли о макаронах у него текли слюнки… Имея теперь неограниченное количество рыбы, мясо, он стал сильно, остро скучать по хлебу, кашам, картошке… Он чувствовал, что еще немного, и он не сможет больше смотреть на эту рыбу. Выживание выживанием, но… Что-то нужно было делать.

Утром, проверяя петли, он обнаружил их нетронутыми. Набрав золы, Иван пошел к канистрам. Слив воду, засыпал в них золу и, опять наполнив, взболтал как следует и оставил откисать дальше.

Ловушки принесли двух больших морских окуней и одного краба. Краб был не очень большой, но принес он Ивану много радости – вечером будет пир! 

Вернувшись, Иван прилег и задремал. Ему снилось, что он заходит в магазин и останавливается перед стеллажом, заставленным всевозможными крупами, макаронами, лапшой…

-«Беру всего по пачке!» - решил он и, протянув руку к большому пакету, проснулся…  

«Вот, чертовщина какая», - подумал Иван и, встав, вышел на улицу.

Синее небо, прохладный, сухой осенний воздух и солнце. Легкий ветерок гонит по дороге с пожелтевшей травой сухие листья. Иван поежился, зашел в каморку и, надев телогрейку, взял автомат, огниво с трутом  и вновь вышел. Надо прогуляться, решил он и направился в сторону леса.

Лес на этот раз был совсем другим. Он шумел на ветру полусухими листьями в кронах, шуршал ковром опавшей листвы под ногами. Кустарник был уже почти голый. Вскоре лиственный, невысокий лесок стал редеть, разбавляться небольшими елочками. Впереди, на подъеме, темнел высокий хвойный лес. Иван остановился перед большими, в два обхвата деревьями с красной корой и поднял голову.

«Ма-ать честная!» - вырвалось у него.

Ветки деревьев были буквально увешаны шишками! Иван осмотрелся вокруг – все деревья вокруг были усыпаны крупными кедровыми шишками! Сами кедры до этого Иван никогда не видел, а вот шишки видел и не раз. Вот они теперь, бери сколько хочешь! Но как?

До нижних веток было не менее пяти - семи метров. Как лиса из эзоповской басни, Иван ходил вокруг деревьев, не зная, что делать… 

В конце - концов, он взвыл от безысходности и, схватив лежащую на земле полуистлевшую ветку, обломанную ветром, и с силой ударил ею по стволу кедра. Ветка разлетелась на несколько кусков, но с дерева упало штук пять шишек. Одна из них довольно ощутимо стукнула Ивана по плечу. 

- Ага! – громко закричал Иван, - и к вам подходец имеется!

Теперь задача была ясна – вырубить дубину, с помощью которой можно так вот стряхивать шишку с кедров.

«Просто взять и вырубить, - подумал Иван, - а чем? К топору ведь так и нет топорища».

Сняв телогрейку, Иван собрал в нее упавшие шишки и быстрым шагом зашагал домой. Взяв топор и кувалду, Иван вернулся в лес. Далеко не заходил. Выбрав березку, Иван подставил топор и ударил по нему кувалдой. Так, удар за ударом, он подрубал по кругу тонкий ствол. Через полчаса работы ствол упал, и Иван стал отрубать от него полено по длине топорища. Вернувшись к котельной, он аккуратно расколол полено и с помощью ножа и молотка стал вырезать топорище.

Работа заняла довольно много времени, но топорище получилось отличное, правда немного длинноватое. Иван, однако, решил, что это не беда и укоротить его никогда не будет поздно! Слегка опалив топорище над огнем в камине, Иван сходил в цех и нашел там пару железок, которые можно было использовать как клинья. Испытывая небольшое волнение, он насадил топор и забил клинья.

Рассматривая результат своей работы, Иван радовался как ребенок, и даже пытался что-то петь, хотя со слухом у него всегда были проблемы.

Утром, только забрезжил рассвет, Иван был уже на ногах. Обвязавшись линем, он заткнул за него пару пустых мешков, топор и отправился в лес. Вырубить хорошую дубину не составило особого труда.  С каждым ударом по стволу, на землю падало до десятка шишек. Наполнив мешки, Иван отнес их и, высыпав на пол, пошел за следующей партией.

Целый день он бил и носил шишку. К концу дня в котельной высилась довольно внушительная куча, а руки, плечи, бока и грудь болели так, что Иван, не имеющий силы даже сварить кусок рыбы, понял – в ближайшие дни он будет только отходить от этого промысла. Отдача от дубины была такова, что правый бок стал синим…

Наутро, весь разбитый, он с трудом поднимал руки. Расходившись чуть, он пошел к пирсу – нужно было проверить ловушки. В тот день в ловушках оказалось по паре крабов. Это был большой, настоящий камчатский краб с толстыми длинными лапами.

Иван отпустил двух крабов и бросил ловушки обратно в воду. Вернувшись, сразу порубил лапы и сварил их. Гулять, так гулять!  

Каждый раз, проходя мимо кучи шишек, Иван никак не мог придумать, как их разделать. Не выковыривать же орешки по одному. Ближе к вечеру, он решил начать экспериментировать и принес широкую доску, снятую с лавки у одного из домов. Положив на нее парку шишек, Иван стал бить по ним короткой доской. Разбив, стал рассматривать. Орех побилось совсем мало. Помаленьку, по несколько шишек, Иван все больше и больше  разбивал их, и скоро на полу образовалась куча, состоящая из смолистых чешуек, орех и травянистых «скелетов» шишки. Выбирая и отбрасывая эти «скелеты», Иван потрошил шишки до тех пор, пока они уже не стали двоиться в глазах.

Решив передохнуть, Иван пытался сообразить, как отделить орехи от чешуек?  Решение помог найти случай. Поняв, что все пространство вокруг него уже засыпано битой шишкой, он решил очистить место и, взяв лопату, стал сгребать все набитое им в кучу и, подбирая лопатой, кидать подальше, метра на три- четыре от себя. Первые же броски озадачили его. В полете происходило почти чудо -  чешуйки не долетали до цели, падая на полпути. Орехи же летели метра на четыре.

- Есть! – громко сказал Иван, с каждым броском убеждаясь в правильности наблюдения.

Пару дней Иван занимался этой работой, и гора шишки постепенно превращалась в довольно внушительную горку орех. Иван попробовал грызть орехи.  Они были полные и очень вкусные, но все в смоле. С этим нужно было что-то делать. Первое, что пришло в голову – помыть горячей водой. Так он и сделал, залив орехи кипятком в чашке. Смола поднялась вверх и Иван просто слил ее. Попробовав рассыпать орехи и посушить, Иван убедился, что на них еще есть смола. Тогда он насыпал орех в котелок и повесил его над камином. Когда вода закипела, Иван поварил орехи минут пять-десять, слил воду и рассыпал орехи. Они  были чистые!

Вечером Иван попробовал поджарить сваренные орешки. Для этого он снял с оборудования стальной лист с бортами и, положив его на плиту, рассыпал по нему орехи. Понемногу поддерживая огонь в печи, Иван медленно жарил грехи. Вскоре орешки стали трещать и потемнели, подрумяниваясь. Сглатывая слюну, Иван снял лист с плиты и поставил его остывать.

Сваренные и обжаренные орешки были потрясающе вкусными! Иван наслаждался их вкусом.

- А жизнь- то налаживается! - громко сказал он вечером, сидя на лавке у входа в котельную и грызя орехи.

Весь следующий день Иван потрошил шишки и отбрасывал орехи. Вечером он варил орехи в котелке. Постепенно гора уменьшалась, и на третий день Иван распотрошил последнюю шишку. В конечном итоге, в дальнем углу  котельной образовалась куча чистого ореха. Прикинув на глазок, Иван определил, что его там больше двух мешков. Иван решил, что ему вполне этого хватит, да и сварить столько в чем? И ту он вспомнил «фокус»  с раскаленным камнем. Это была идея!

Взяв в засолочном бочку, Иван Иван замочил ее в ручье и положил три камня в камин, засыпав их углем. Через пару часов он выкатил бочку на берег и покатил ее в котельную. Наносив чайником из чана с полбочки воды, Иван достал из камина камень и бросил его в бочку. Взвыв, бочка выбросила облако пара. Вода вскипела. Иван тут же бросил в воду одну за другой десять лопат орех. Тут же он взял лопатой второй камень и бросил в бочку. Облако пара над кипящей в бочке водой сильно пахло скипидаром. Ивану нравился этот запах, и, вдыхая его полной грудью,  он чувствовал, что это не может быть плохо, что это не может быть неполезно. Бросил туда он и третий камень. 

Наутро поверх воды в бочке образовался толстый слой смолы. Иван не знал, понадобится она ему или нет, но на всякий случай решил собрать ее в одном месте.  

Весь следующий  день Иван занимался орехами. В конечном итоге, на полу был рассыпан на просушку  чистый орех. С удовольствием  оглядев плоды своего труда, Иван вдруг вспомнил, что два дня уже не проверял петли.

В двух петлях была добыча. В одной – большая рыжая лиса, в другой – барсук. Радостный, Иван вернулся домой и разделал дичь. Только, было, собравшись выбросить шкуры, как и делал с предыдущими, Иван задумался. А почему бы не выделать их? Мало ли, что можно из них сшить… Рукавицы, например! А как их выделывать?

«Эх, надо было у Арины спросить, - подумал Иван, - наверняка ведь, умеет и это»

Делать было нечего - Арина далеко. И, все же, он же читал когда-то об этом… Иван стал вспоминать одну из любимых книг. Он точно вспомнил, что называлась она «Сон в начале тумана», а вот автора никак не мог вспомнить… Там чукчи, чтобы выделать шкуры, вначале замачивали их несколько дней, а потом очень долго скоблили ножами, посыпая золой.

«Чукчи могли, а я почему не могу?» - подумал Иван, и в очередной раз пошел в цех, чтобы подобрать что-нибудь подходящее.

Положив шкурки в кожух, Иван вынес его, поставил за углом и помочился туда… Еще пару раз делал он это в тот вечер, а потом и на следующее утро. Шкурки должны были лежать там несколько дней.

Утром, подкрепившись разогретым мясом и бульоном, Иван накинул телогрейку и, взяв автомат, вышел на улицу. Он решил сегодня выбрать ловушки. Крабового мяса ему уже не хотелось. Сев на скамейку, он решил снять сапог - какой-то камешек попал туда и мешал.

Сняв его, Иван вдруг краем глаза увидел что-то незнакомое. Повернувшись, он увидел метрах в десяти, в кустах, что-то вроде серо-белой заячьей шапки.

«Чужие где-то рядом, - сжавшись от чувства опасности, подумал Иван и осторожно, чтобы не выдать своих намерений, стал сантиметр за сантиметром снимать автомат с плеча».

Иван почти явственно ощущал на себе чей-то взгляд. Это было очень неприятно - знать, что за тобой наблюдают, а ты никого не видишь… Шапка, Иван понял это, специально была подброшена, чтобы отвлечь…

«Сейчас, еще чуть и дам очередь вокруг, - лихорадочно соображал Иван, -  и одним броском - в дверь, а там - пусть попробуют, выбьют! Просто так не дамся, положу кое - кого сначала…»  

Автомат в руках, напряжение достигло максимума.

-«На счет три, - сказал про себя Иван, еле заметно напружинивая мышцы и готовясь вскочить, - раз, два…»

В этот момент шапка, зарычав, вдруг громко, заливисто, до звона в ушах, залаяла!

(В. Федоров)


Возвращение к себе