Глава семнадцатая. Зазеркалье



Вся следующая неделя прошла в поездках с Соней по различным конторам. В конечном итоге, собственность на дом и участок была оформлена. Этот факт давал Ивану право получить вид на жительство. Именно этим он и занимался в течение нескольких дней. Наташа все это время изучала дом, и вечером, сев за накрытый Наташей стол, они делились тем, что сделали и узнали за день. Это вполне можно было назвать счастьем.

Помаленьку, жизнь входила в спокойное русло. С помощью Сони, Иван заказал подключение к интернету, и теперь мог свободно выходить в сеть из любого места в доме. С адвокатом общались довольно часто, и Иван был спокоен – все шло своим чередом.

В один из вечеров, растопив камин, они сидели в уютных креслах, и Наташа, глядя на огонь через бокал с вином, тихо сказала:

- Ты знаешь, мне здесь нравится, но я должна что-то делать, а иначе я скоро закисну. Ты же не хочешь этого?

- Нет, конечно же, не хочу. А что ты предполагаешь делать?

- Не знаю, что я буду делать, но уж совершенно точно знаю, что нам с тобой необходимо серьезно заняться изучением языка. Жить в стране и не знать ее языка – это совсем не правильно, а главное - неудобно.

- Ты умница! – сказал Иван, - Я обязательно завтра же и займусь этим вопросом. Поскольку нам не нужно ходить на работу, мы можем позволить себе углубленное и ускоренное обучение.

Опять же, через все ту же Соню, Иван договорился о встрече с предполагаемым преподавателем. Встреча происходила дома. Наташа приготовила ужин, и в назначенный час во двор въехала небольшая машинка. Иван открыл дверь. Перед ним стояла женщина лет сорока - сорока пяти. Красивая, высокая, она как-то необычно высоко и гордо держала голову. Взгляд ее карих глаз был умный и внимательный. И вообще, она излучала спокойствие и уверенность в себе.

- Здравствуйте, меня зовут Ольга Степановна.

Общаться с ней было на удивление легко и приятно. Выяснилось, что Соня – ее племянница. Семья их живет в этой стране уже очень давно. Сразу же после революции они уехали из России и с тех пор живут здесь, но по-прежнему хранят в семье и родной язык, и традиции.

Постепенно, разговор подошел к условиям, и они быстро договорились, решив, что Ольга Степановна будет жить в одной из комнат и уезжать домой на выходные. Выяснилось, что такое обучение она успешно проводила уже не один раз.

- Занятия будут очень интенсивными, - сказала она, - но я гарантирую, что через месяц-полтора вы будете говорить по-английски. Занятия начнем через неделю. Если вы согласны, то я прощаюсь с вами на неделю.

Постепенно, изучая дом, Иван прошел от подвала с его котельной и боксами для машин, до мансарды. Мансарда была большая, но состоящая как бы из трех пространств с небольшими окнами, разделенных кладовкой и туалетом с душевой. Мебели в мансарде, кроме плетеного кресла-качалки и такого же, круглого плетеного столика, не было. Иван улыбнулся своему отражению в таком же, как везде в этом доме, зеркале со светильниками на глухой стене.

«Нет, точно, это же паранойя какая-то с зеркалами была у хозяев! - подумал он, - В какой больной голове могла возникнуть идея смотреться в зеркало и здесь, на чердаке?!»

«Нет худа без добра!» - подумал Иван. Ему в голову пришла мысль – попытаться снять один из светильников и посмотреть, можно ли его переделать под электрические лампочки. Сделать это в мансарде, где никто не увидит следов в случае неудачи, было самым правильным.

Иван придвинул журнальный столик к зеркалу, чтобы подняться повыше. Попробовав его на крепость, он решил, что столик выдержит.

Взобравшись, Иван внимательно разглядывал массивный кованый светильник и постепенно приходил к выводу, что так и останутся они, все эти многочисленные светильники, бесполезными украшениями. Внезапно столик зашатался. Падая, Иван успел ухватиться двумя руками за светильник. При этом он почувствовал, что металлическая конструкция его слегка подалась вниз под тяжестью его веса. Все дальнейшее походило на кадры из какого-то научно-фантастического фильма.

Зеркало совершенно беззвучно ушло в стену и сдвинулось вбок. Перед Иваном открылся вход в небольшое, слабо освещенное помещение.

«Ничего себе!» - ошеломленно подумал Иван, потирая ушибленное о стену колено.

Заглянув в комнату, Иван увидел там небольшой письменный стол с массивным деревянным стулом и шкаф во всю стену с резными украшениями. Зайти в комнату он не решился и стал внимательно осматривать светильник, пытаясь повторить свои движения при падении. Через пару минут ему удалось повернуть один из кованых лепестков и, держа его в этом положении, потянуть светильник вниз. Зеркало при этом бесшумно вернулось на свое место. Иван вновь повторил эти действия, и зеркало ушло, открыв вход. Это было настолько фантастично и здорово, что Иван присвистнул от удовольствия.

Войдя в комнату, Иван боязливо поежился – не хватало еще остаться здесь, запертым наглухо! Светильники внутри были такие же, как и снаружи. Иван попробовал повернуть листок, но он не шевелился. Растерявшись, Иван хотел немедленно выйти, но тут же сообразил, что он открыл вход правым светильником, а сейчас пытается использовать светильник с другой стороны прохода. Перейдя к другому светильнику, Иван проделал нужные манипуляции с ним, и зеркало закрыло вход, поставив на его месте очень толстое, совершенно прозрачное стекло.

- А где зеркало? – вслух спросил себя Иван и вновь открыл проход. Выйдя, он закрыл его, и снова перед ним было зеркало.

«Интересно, - подумал он, - это что же, с внешней стороны это зеркало, а с внутренней – стекло?»

Иван внимательно осматривал торец зеркала, когда проход был открыт. Стекло толщиной около трех сантиметров было одно. Получалось, что так и было – с одной стороны это было зеркало, а с другой – прозрачное стекло.

«Ну вот, теперь у меня появился свой, секретный уголок в доме, да еще с такой хитрой дверью!» - подумал Иван, сдул пыль со стула и сел за стол из темно-красного дерева, с резными ножками и столешницей. Ему явно было очень много лет, но сохранился он прекрасно. Видимо, не так уж часто им пользовались. В ящиках стола лежали пожелтевшие бумаги, исписанные мелким почерком. В одном из ящиков на специальных подставках лежал набор курительных трубок.

В шкафу было интереснее. Несколько больших книг с пожелтевшими страницами, да коробка из красного дерева на верхней полке. Иван открыл ее. На темно-красном бархатном ложе лежал короткоствольный револьвер времен Второй Мировой с гравировкой «Smith & Wesson» и, дополнительно к тем пяти, что были в барабане, пара десятков патронов в гнездах.

На нижней полке стояли астрономические приборы, сделанные из бронзы и белого металла, похожего на серебро, подзорные трубы и бинокли. Множество мелких предметов, явно старинных и явно касающихся картографии, геодезии или еще чего-то, связанного с измерениями, наблюдениями и черчением, были аккуратно расставлены на остальных полках.

«И вновь у меня в руках оружие, – вздохнув, подумал Иван, - судьба вновь дает мне его, а значит - рано еще успокаиваться».

Второй шкаф был пуст, но Ивану показалось, что задняя стенка его не очень плотно прилегает к стенкам. Он толкнул стенку рукой, и она провалилась куда-то.

Там ничего не было видно, но, судя по звуку, деревянная стенка шкафа упала совсем рядом, открыв ход. Иван решил сходить за фонариком в прихожую, где он видел висящий на стене большой ручной фонарь.

- Как дела? – спросила Наташа, готовившая обед на кухне, увидев Ивана.

- Все прекрасно, разбираюсь с мансардой. За фонарем спустился.

- Через час спускайся – обед будет готов.

Иван посветил в проход и увидел, что вниз уходит узкая лестница. Осторожно шагнув туда, он попробовал ее крепость. Лестница была сделана из массивных деревянных деталей и практически сохранилась в идеальном состоянии, даже не скрипела. Осторожно, он стал спускаться. Впереди показался свет. Небольшая площадка, на которую Иван спустился, была как бы перекрестком. Узкие, в полметра, два прохода вели в противоположные стороны и там, в проходах, был свет. Выключив фонарь, Иван пошел в один из проходов. Сделав несколько шагов, он оказался перед большим окном в… спальню! Совершенно потрясенный, он пошел дальше и увидел окно в ванную…

«А если попробовать?» - подумал Иван и, дотянувшись до фонаря, сделал то же, что делал наверху.

Стекло ожило, и перед ним открылся проем… Иван вышел, закрыл зеркало и, вновь открыв, вернулся в «зазеркалье».

«Ни фига себе! – думал он, - Это же что получается? Весь дом, каждый уголок его можно держать под контролем? Вот это да-а! Серьезные люди строили этот домик… И что мне со всем этим делать?»

Подумав немного, Иван решил, что, прежде всего, он должен все обследовать, а уж потом - решать, что и как делать.

До обеда Иван обследовал третий и второй этажи. Все можно было видеть, и в любое помещение можно было войти и выйти! Такого Иван не смог бы себе представить даже в самом фантастическом сне…

Перед обедом Иван пошел в душ. Сделал он это больше для того, чтобы охладиться немножко и уменьшить свое возбуждение от обнаруженного.

«Все найденное будет хорошим сюрпризом для Наташи, - подумал он, - и, кто знает, может быть и спасением в трудную минуту.»

После обеда, вымыв посуду, Наташа сказала, что сходит в поселок, чтобы посмотреть, есть ли там какие-нибудь магазины.

- Хорошо. Я останусь дома, если ты не против, - ответил Иван, несколько удивившись тому, что она не пригласила его на эту прогулку.

- Надеюсь, ты не будешь скучать без меня? – спросила она, обнимая Ивана.

- Постараюсь не скучать, а если станет совсем уж невмоготу, я приглашу музыкантов, благо телефон в доме есть! – смеясь, ответил Иван.

Наташа быстро собралась и вышла из дома. Иван, закрыв за ней дверь, прямо из кухни вошел в «зазеркалье» .

Первый этаж не принес ничего нового – те же зеркала и те же светильники во всех помещениях. В цокольном этаже зеркал не было. Единственный светильник, который оказался посредине длинного узкого хода, открывал дверь в гараж, поворачивая шкаф с инструментами.

Дальше ход шел под уклон. Иван долго шел по узкому сырому коридору, несколько раз спускаясь по каменным ступеням. Неприятное ощущение опасности не покидало его. Вскоре он подошел к длинной каменной лестнице, идущей круто вниз. Спустившись по ней, Иван оказался в небольшой комнате. В ней было темно, но Иван явственно слышал шум моря! Обведя ярким лучом стены, он понял, что в комнате нет ничего кроме массивного механизма, состоящего из тяжелых, литых шестерен и рычагов.

На стене, поблизости от механизма, был позеленевший латунный ящик, их которого выходил массивный рычаг. Осмотрев его, Иван потянул рычаг вниз.

Раздался шорох, и часть стены стала поворачиваться. Перед Иваном открылся ход, за которым было яркое солнце и берег моря, усеянный крупными, обкатанными волнами, серо-черными камнями-голышами. Метрах в пятнадцати от хода, на камни накатывала небольшая волна. Пахло морем и водорослями.

Иван вышел и огляделся. Каменистый пляж тянулся метров на двести в обе стороны. С одной стороны пляж ограничивался отвесной скалой, которая была продолжением обрыва метров пятьдесят высотой, а с другой – выходил на пологий склон и дорогу, которая, как выяснил Иван, пройдя немного в ту сторону, вела в поселок.

Ход был в небольшом, метров пять, углублении, что позволяло выйти и остаться незамеченным с обеих сторон пляжа. Вернувшись, Иван вернул рычаг на место, и дверь закрылась. Открыв снова, он стал внимательно изучать скалу вокруг двери – он должен бы найти, как эта каменная дверь открывается и закрывается снаружи.

Долго Иван всматривался камень, но ничего не находил и уже отчаялся найти что-нибудь, когда заметил небольшое, с монету, углубление. Оно было почти незаметно, и Иван заинтересовался им только потому, что оно было идеально круглым. Подняв с земли какую-то сухую ветку, он стал очищать это отверстие. Оно было не больше наперстка. Иван посильнее надавил веткой и почувствовал, что там что-то поддается, но ничего не произошло, ветка сломалась. Иван стал лихорадочно тискать среди камней что-нибудь покрепче. Найдя щепку, он вставил ее в отверстие и сильно надавил. Дверь мягко закрылась, и Иван остался на пустынном пляже. Ни малейших признаков того, что перед ним – дверь, Иван не обнаружил. Тот же камень, те же трещины, что и по всему обрыву…

Открыв ход, Иван насыпал немножко песка в отверстие для маскировки, вошел и надавил на рычаг. Дверь закрылась.

Когда Иван поднялся в дом, Наташи еще не было. Очистив одежду от пыли и паутины, он решил подняться наверх, в секретную комнату и вошел из гостиной в зазеркалье, закрыв за собой дверь. Уже там, в зазеркалье, он услыхал, что его зовет Наташа. Отметив про себя хорошую слышимость, Иван хотел было выйти при Наташе через зеркало, и протянул руки к светильнику, но, увидев входящую в комнату Наташу, остановился.

Наташа, озабоченно оглянувшись, быстро прошла к резному шкафчику, вынула маленький, самый нижний выдвижной ящик и, достав из сумочки какой-то пакет, положила его туда и вернула ящик на место. Быстро вернувшись в прихожую, она стала громко звать Ивана.

«Вот так новости… А может быть, она мне какой-нибудь сюрприз приготовила?» -подумал Иван и быстро поднялся в мансарду. Когда он спустился вниз, Наташа встретила его широкой улыбкой.

- Всего две лавочки на весь поселок. Одна из них табачная, а вторая – со всякой мелочевкой продуктовой. А еще - почтовое отделение, насколько я поняла по вывеске и охотничьему рожку, что над входом висит, - сказала Наташа.

- Видимо, они все ездят за покупками куда-то в соседний город, - сказал Иван, - надо бы о машине подумать.

- А у тебя права есть? – спросила Наташа.

- Есть, но они не международные. Нужно будет с Соней посоветоваться, как международные права получить. Да и тебе надо бы научиться ездить. Пригодится.

- А я умею, - засмеялась Наташа, - я еще в институте на права сдала. Так что, с моими правами точно такая же проблема.

Ближе к вечеру приехала Соня. Она привезла бумаги по участку и по дому. Все было оформлено, и теперь полностью принадлежало Ивану. Относительно переоформления прав, она сказала, что делала уже такое, и обычно это занимает несколько дней, однако им придется сдать экзамены по вождению.

Втроем они сели за стол и с удовольствием посидели за бутылочкой хорошего вина.

- Соня, - спросил Иван, - а что представляли из себя люди, которые жили здесь до нас? Мы знаем, что это была династия военных, но ведь всегда есть что-то, что не касается профессии. Что о них говорят соседи в округе?

- Соседи, если честно, не очень-то любили их. Их далекий предок владел окрестными лесами и лугами, Он был очень суров с теми, кто незаконно охотился в его владениях или рубил лес. Не одного несчастного забили до смерти слуги, состоявшие из бывших солдат. Даже после того, как семейство разорилось и леса с полями были проданы, а слуги разбежались, все сторонились этого дома. Молодые никогда не жили в нем. Они уезжали куда-то и возвращались старыми и одинокими. Ходили слухи, что под домом есть подземная тюрьма и там, в застенках, погибло много людей в прошлые века. Эти слухи долго держались, но в них мало кто верит сейчас.

- А откуда они, эти слухи, пошли, почему люди так решили?

- Почти два века назад, - стала рассказывать Соня, - хозяин привез в дом пару десятков людей из Индии. Никто и никогда не видел, чтобы они выходили из этого дома. Вот так и родились эти слухи о доме, подогреваемые угрюмым, необщительным характером его владельцев.

- Ничего себе, - сказала Наташа, - а мы здесь будем жить!

- Да ладно тебе, все это легенды и не более того, - сказал, улыбаясь, Иван, но в душе он был почти уверен, что слухи недалеки от истины.

Когда Соня уехала, Наташа убрала со стола и пошла в душ. Иван, дождавшись, когда зашумит вода, пошел в гостиную. Конверт с логотипом экспресс - почты DHL был вскрыт. Иван открыл его. Там оказались загранпаспорт на имя Елены Ивановны Петровой с шенгенской визой, пластиковая карточка Visa и сложенный вчетверо листок бумаги. Иван развернул его.

«Информацию получили. Будь максимально осторожна, не спугни. Отход по первой схеме. До окончания работы связь через емейл»

Под текстом был написан адрес электронной почты и пароль к ней.

-«Ах, ты ж, пташка милая моя, Леночка-Наташечка…» - пробормотал Иван, вглядываясь в Наташино фото на паспорте, аккуратно переписал адрес с паролем и вернул конверт на место.

(В. Федоров)


Возвращение к себе