8. Авторский фарфор в постсоветскую эпоху



Наверное, многие из тех, кто вкусил плоды рыночной экономики, хотели бы вернуться в Советский Союз, но «нельзя войти в одну реку дважды». Более того, нельзя вернуть и восстановить какие-то лучшие детали прошлого – можно построить что-то новое, или всю оставшуюся жизнь ностальгировать об утраченных высотах.

Мы потеряли СССР, потеряли и советский фарфор: потеряли структуру, которая обслуживала наши творческие поиски, в рамках идеологии. Те художники, которые хотели свободы творчества, получили её. А те, кто не хотел, потеряли и то, что было.

Всё произошло очень быстро. Как только ослабла эстетическая диктатура сверху (через СХ, искусствоведов и т.д.), администрация предприятий стала такой, какой она и была на самом деле: прагматичной до цинизма и далёкой от проблем творчества.

Амбиций хватало у всех: и у администрации, и у художников, и у цеховых мастеров. Прекратились художественные советы – полезла вкусовщина: на потребу. Любой товар находит своего покупателя.

На смену пролетарской эстетики приходит эстетика буржуазной цивилизации.

Пролетарская эстетика формировалась более семидесяти лет, поэтому наработала огромный теоретический багаж и влияние. Все, кто выросли в СССР, сформировались в рамках пролетарской эстетики, жили в её среде и дышали её воздухом. Только очень отважные педагоги могли позволить себе доверительные беседы со студентами о христианских или общемировых ценностях. Переводная специальная литература и художественные альбомы по фарфору были редкостью.

Немногие художники могли получить доступ к современным западным изданиям.

Всё это создавало особый тип сознания: самостийный и не буржуазный. Советские художники ставили перед собой совершенно другие задачи: пластические, идеологические, технологические, но не коммерческие. Функциональность и привлекательность уступали место образности и аскетичности решения.

Большая часть художников по фарфору работала не в собственных мастерских, а на крупных производствах, ставящих свои задачи. И вдруг все оказались в новом мире. Наверху оказались не авторы и производители, а коммерсанты. Потребителями авторского фарфора стали не музеи, художественные фонды и любители, а новые буржуа. Диктовать условия стали покупатели. Образовался рынок антикварного фарфора, оттянувший внимание коллекционеров на себя. Возникла новая среда, в которой авторский фарфор оказался невостребован в своём сложившемся виде. Новые задачи – новые цели. Сохранится ли авторский фарфор – как явление?

Прогнозировать будущее – дело футурологов, а не художников. Но нужно как-то подготовиться к текущим событиям. Если мы вступаем на западный путь, что нас ждёт? Есть ли вообще в мире авторский фарфор? Как работают эти авторы, на что живут?

Михаил Обрубов, 7 марта 2013 г.


К оглавлению уроков фарфора