Мой друг Кубиков



- И надолго ты улетаешь?

- А что?

- Не "а что?", а мне надо знать...тоже там...планы строить...

- Ну да, ну да...планы, конечно. На четыре дня, в воскресенье уже обратно.

- Четыре дня - маловато. Там же...эти...как их? Красоты, достопримечательности и вообще...

- Какие еще достопримечательности? Байкал и Байкал, просто очень много воды.

- Ну вот вернешься и расскажешь - какие.

- Ладно, созвонимся!

- Обязательно!

Кубиков - он друг. Настоящий такой друг. Я ему про своих мужчин рассказываю - он мне по полочкам их подсознательные реакции и капризы сортирует.

Кубиков привозит лекарства, когда я болею. Однажды приволок 10 пачек апельсинового сока - сказал мне нужен витамин "С". Сказал выпить за сутки. Я сказала, что он садист, а он сказал, что жидкость выводит заразу.

А я сказала, что зараза из заразы не выводится. А он сказал...

Ну в общем - поговорили.

Я вообще люблю с Кубиковым разговаривать.

И не разговаривать с ним тоже очень хорошо - просто молчать. Комфортно и спокойно.

Кубиков еще слушает мои истерики, ловит швыряемые мной предметы - он вообще-то ловкий, мой друг Кубиков, одалживает носовой платок - тогда он такой Ретт Батлер - только без усов, усы ему не идут!

Ну я тоже ему помогаю - когда он не знает что подарить своей очередной Марусе - он всех своих барышень Марусями зовет, говорит - "Это очень мило!", я всегда хожу с ним по магазинам.

Многие Маруси одаривали Кубикова благодарными поцелуями и трепетным "И как ты догадался, что именно это мне нужно?"

Ха! Догадался бы он! Просто я знаю, что нужно мне - чаще всего ни одна Маруся не откажется от всех этих милых пустячков - цветочков-конфеток-духов и прочих бусиков.

В общем - мы дружим. Дружба проверена семью годами, пятью ссорами "навсегда" и двумя полудраками. "Полу" - потому что дралась, конечно, я - Кубиков же такой джентельмен, он может только швырнуть в даму пуховой подушкой.

Сейчас я улетала на Байкал с Новым Пусиком.

Кубиков всех моих кавалеров называет Пусиками - иногда, правда, он дает им порядковые номера - в случае, если Пусики образуются одновременно и следуют параллельными курсами.

Новый Пусик был действительно вполне новый - без году месяц, как мы встречались - и вот уже созрела идея провести несколько дней на Байкале. Почему именно там - сложно сказать. То ли у Нового Пусика случились там коммерческие дела и было решено совместить приятное с полезным, то ли природа вообще была его пунктиком - я еще не разобралась во всех его пунктиках - но я согласилась.

А что, собственно?

Когда еще по собственной воле соберусь в такую даль посмотреть красоты... и что там еще упоминал Кубиков? Да, достопримечательности.

Новый Пусик в самолете быстро уснул. Вот только что шуршал мне в ухо все это сладкое враньё, которое мы так любим слушать в первый месяц, и целовал мои ладони, и поглаживал коленку - и вдруг уже рраз - сопит.

Пусики сильноутомляемы, я давно заметила.

Лететь долго, делать было совершенно нечего, спать не хотелось, а хотелось позвонить Кубикову.

Я всегда звоню ему, когда мне скучно.

Но звонить из самолета не стала - Новый Пусик не советовал мне включать мобильный и долго рассказывал о радиоволнах.

Я ничего не понимаю в радиоволнах, но я умею слушать так заинтересованно, что Пусики тают.

Я слушала рассуждения и наставления Пусика как волшебную сказку, помахивала ресницами и мягко улыбалась.

Пусик был счастлив, я, наверное, тоже - ведь приятно, если так просто сделать человека счастливым? Маленькое чудо.

Не имея возможности поделиться с другом Кубиковым своим полным отсутствием новостей, я стала рассматривать Нового Пусика.

Ведь я еще не видела его спящим. Я внимательно осмотрела все то, что при первой встрече произвело на меня неизгладимое впечатление - скуластое лицо, чернющие волосы, легкая синеватая небритость. Кубиков всегда подшучивал над моей страстью к таким мужчинам. Да, мне нравятся "мачо" - пусть даже их имитация. Новый Пусик был в моем вкусе - он даже во сне не был трогателен, он был суров.

Как на совещании. Или в бою. Правда, я не могла представить Пусика в бою, но мне так казалось.

Промучавшись с полчаса между невозможностью поговорить с Кубиковым и представить Пусика в бою, я незаметно для себя заснула.

Самолет шел на посадку, когда я проснулась.

Пусик был бодр, улыбчив и собран.

"Ну вот мы и на отдыхе"- пояснил он мне.

"Ну вот" - подумала я, выглядывая в иллюминатор. Почему то ничего не было видно и перспектива отдыха казалось туманной во всех отношениях.

*****

Заселились мы в один номер - Пусик просто поставил меня перед фактом.

Я не была против - давно уже было пора проверить пусикову небритость на стойкость.

И дело тут даже не столько в моменте секса - а во всем том, что бывает кроме него.

А кроме - может быть все что угодно. Например, я бываю в разном настроении - грустном, желчном, откровенно плохом, просто отвратительном, молчаливом-фиг два разговоришь, задумчиво-депрессивном стремительно переходящем с идиотически-радостное.

Всех этих прелестей Пусик не знал, и потому радовался совместному проживанию.

Я хихикнула и включила телефон - пора было позвонить Кубикову.

Кубиков ответил не сразу, и по его расслабленному голосу я определила месторасположение Маруси - слева, на плече Кубикова.

- Это-я-ты-можешь-сейчас-говорить? - протрарахтела я.

- Долетела, прелесть моя? - бархатно замурлыкал Кубиков - и я сразу поняла, что позвонила во время.

" С Марусей было зашибись, но Марусе пора домой!" - так называл эту стадию циничный Кубиков, который прикидывался джентельменом, а значит - всегда искал уважительную причину, по которой Марусе срочно вызывалось такси.

- Твоя прелесть долетела. Байкала еще не видела, Пусик весь полет продрых - отчиталась я.

- Я тоже тебя целую, киска моя - продолжал воркотню Кубиков.

Я так и представила себе картину маслом: Кубиков улыбается в трубку, а Маруся нервно застегивает лифчик.

- Какие женщины, солнце моё? Выброси эти мысли, я люблю только тебя - театрально шептал подлец Кубиков.

"Маруся уже влезла в туфли!" - вычисляла я. Хотя в такой ситуации лично я предпочла бы сначала врезать по нахальной кубиковской физиономии, а уж потом не спеша одеться.

- Конечно, скучаю, а ты? - заливался мой лучший друг Кубиков.

- Не перебарщивай, она и так уже готова. Сволочь ты все-таки - вздохнула я.

- Да я правда скучаю - нормальным голосом ответил Кубиков - Маруся уже ушла.

- Ну сволочь и есть.

- Бука, веди себя прилично! Не показывай свой норов сразу, Пусик нынче пошел нервный - высказался Кубиков.

Бука - это я, приятно познакомиться. Нетрудно догадаться, что так меня прозвал Кубиков - и теперь я живу со вторым именем.

- Уж кто бы говорил! Маруся в этом сезоне тоже нестойкая и мало пила валерианки!

- Бука, ты чего звонила-то?

- Я то? Так, соскучилась просто.

- Ну теперь полегчало?

- Безусловно.

- Созвонимся!

- Это точно...

*****

Надо признаться честно - ночь с Новым Пусиком была замечательной.

Мне даже захотелось перестать его мысленно обзывать Пусиком, но пока я собиралась с мыслями - настало утро, в окно заглянуло сумасшедше-яркое солнце и проснулась жажда деятельности.

- Когда мы поедем на Байкал? - тормошила я сонного Пусика, старательно избегая называть его по имени.

Мне хотелось говорить, шутить, дурачиться и орать песни дурным голосом.

Кидаться подушками и бросать с балкона огрызки от яблок.

Строить рожицы и дуть на горячий чай.

Проснувшийся Пусик смотрел на меня с недоумением.

"Не показывай свой норов" - вспомнила я слова моего лучшего друга Кубикова и мысленно притормозила.

Пусик собирался на прогулку долго.

Он обстоятельно принял душ, вдумчиво побрился, старательно причесался.

Выбрал галстук.

Я спросила - "Зачем галстук?"

Пусик кивнул, убрал галстук, но достал другой - он нравился ему больше.

Одевался он тоже тщательно, стряхивая пылинки с рукавов пиджака и удаляя пятнышки с ботинок.

От этого зрелища у меня пропал весь настрой, заныл зуб мудрости и на лице вывесилась табличка "Я - Бука!"

И впервые за семь лет дружбы с моим лучшим другом мне захотелось чтобы сейчас, сию минуту, как только я открою глаза - на месте Нового Пусика был Давнознакомый Кубиков, и пусть он даже будет в галстуке - черт с ним, снимем это галстук и бросим под кровать!

Телефон в кармане ожил и завибрировал.

Мне даже не нужно было смотреть на определитель - я точно знала, что это мой лучший друг как всегда спешит мне на помощь.

Но я была здесь, и Пусик был здесь, а Кубиков был где-то там - и я отключила телефон.

Хотелось все-таки увидеть Байкал!

*****

В Байкал я влюбилась сразу и навеки.

Только ради него стоило оторваться от несносного Кубикова, прилепиться ко вполне сносному Пусику, лететь пять часов - чтобы увидеть это чудо природы.

Кряжистые сосны, особой прозрачности и тягучести воздух, ошарашивающее своим размером и яркостью солнце - все это было в придачу к ошеломляющей красоте и величественности этого озера-моря.

Ленивые волны омывали скалистый берег, над водой летали неизвестные мне птицы, остро пахло рыбой и еще чем-то неведомо-приятным.

Никогда еще природа не воздействовала на меня так одуряюще и так сильно!

Хотелось поделиться своей радостью с миром, хотелось раствориться в этом вкусном воздухе и запомнить все-все-все, каждый сантиметр этого великолепия - чтобы потом...потом...сидя в дождливой Москве смаковать каждый кусочек этого воспоминания.

Я осторожно подошла к постоянно меняющим свою траекторию волнам, успела зачерпнуть в руки холодной воды и глупо, по киношному, обрызгала Пусика - мне так хотелось поделиться с ним своим открытием и маленьким радостным безумием, которое охватило меня.

Пусик неодобрительно посмотрел на меня и стряхнул капельки воды со своего пиджака.

И мне снова померещился на его месте мой лучший друг Кубиков - я представила, как получила бы пригоршню ледяной воды в ответ, как завизжала бы, удирая от него, как...

Как бы все это было здорово.

И почему раньше мне не приходило в голову, что...

- Идем скорее, у нас ресторан заказан...Быть на Байкале и не попробовать омуля - просто преступление! - поторопил Пусик, деловито посматривая на часы.

Я молчала. Пусик своим омулем сбил меня с важной мысли о том, что...

- Омуль - это рыба! - пояснил Серьезный Пусик.

- Ясно, что не птица - пробормотала я.

Важная мысль была о Кубикове. Надо ее подумать.

*****

Омуль оказался действительно вкусным.

Компания Пусиковых бизнес-как-я -поняла-партнеров - вполне приятной.

Шампанское - шипучим, а коньяк - качественным.

А я оказалась пьяной.

Три раза звонила Кубикову рассказать про вкусного омуля, два раза - про вкусный коньяк и еще с многочисленными отчетами о красоте природы - не помню сколько раз.

- Бука! - сказал мой лучший друг Кубиков - тебе пора спать. Скажи Пусику, пусть отведет тебя в номер. У тебя же голова завтра будет болеть, а когда у тебя болит голова - ты очень злая и неразговорчивая.

- Ты заботишься о Пусике? Он останется без общения завтра...- пьяно хихикнула я.

- Я забочусь о тебе, дурилка.

- Эх, Кубиков...

- Эх, Бука...

*****

По пути в номер я была застигнута романтическим настроением, поэтическим вдохновением и желала почитать стихи Пусику.

- Так на меня воздействуют здешние красоты и эти...как их? Достопримечательности! - пояснила я свой порыв.

Пусик прислонил меня к стене и сделал элегическое лицо.

- Читай!

И я стала читать.

В таком состоянии мне обычно жалко себя, всех Марусь Кубикова, а также всех женщин мира. И потому я читаю Ахматову.

"Банально, Бука!" - обычно отвечал мне на такие порывы Кубиков.

Но Кубиков был где-то там, а я была где-то здесь...и я завела свою любимую шарманку:

"Как соломинкой, пьешь мою душу.

Знаю, вкус ее горек и хмелен..."

А потом еще...

"Я не любви твоей прошу

Она теперь в надежном месте,

Поверь, что я твоей Марусе

Ревнивых писем не пишу..."

Спьяну заменив "невесту" на "Марусю" я совсем расклеилась.

То ли байкальский воздух, то ли хороший коньяк - но факт оставался фактом - мне было плохо.

- Ну...как тебе? - спросила я сосредоточенного Пусика.

- Это...твои стихи, да? - спросил Пусик.

- Мои - отважно соврала я. Ну кто ж не знает Ахматову.

Вот сейчас мы с Пусиком и поспорим - мысленно предвкушала я забаву.

- Я не знал, что ты пишешь такие замечательные стихи! - сказал Пусик проникновенно.

Я не знала - смеяться мне или плакать.

Хотелось и того и другого, причем одновременно.

Байкальский ли воздух, вкус ли омуля, соленые ли слезы - или просто так встали звёзды в тот день, но я вдруг увидела перед собой не Пусика-не-помню-там-какой-номер, а своего лучшего друга Кубикова.

И поняла, что нет у меня в жизни человека лучше и важнее.

И пусть он считает Ахматову банальной, мой смех - глупым, а меня саму - Букой - я все равно знаю, что нет в моей жизни человека лучше, и надежнее, чем он.

Стоило лететь так далеко, чтобы понять такую простую вещь.

А Пусик оказался не таким уж Пусиком.

Он долго всматривался в мысли, мелькавшие, очевидно, в моих заплаканных глазах, улыбнулся немного виновато - оказывается, он не всегда такой уж мачо, и слава Богу! - поправил свой безупречный галстук и повел меня спать.

*****

Мне снился мой лучший друг Кубиков. Он пил пиво и улыбался.

- Кубиков, сволочь, что ты тут делаешь? - спросила я.

- Пиво пью...Вот только рыбки к пиву нет. А хочется. Бука, привези рыбки, а?

Тут я проснулась.

Пусик, как всегда бодрый, настойчиво будил меня.

- Вот...смотри...тут билет. Я поменял. Мне нужно будет остаться здесь еще на пару недель, а ты, наверное, не сможешь тут так долго...наверное, тебе надо домой... - Пусик врал не краснея, но забавно кося глазами влево.

- Наверное...- повторила я.

- Ну...вот. Водитель тебя отвезет. Рейс в 14.30. Я...пошел?

- Спасибо тебе.... - поколебавшись я таки озвучила - Пусик!

- И тебе спасибо. За стихи. Мне никто никогда не читал свои стихи... - взгляд Пусика затуманился.

- Да...пожалуйста - ошеломленно ответила я.

*****

Звонок Кубикова застиг меня на посадке в самолет.

- Бука....привет! Я страшно соскучился. Ты в порядке?

- Да, я в полном порядке. Что, выдалась свободная от Маруси минутка? - не удержалась я.

- Бука...ты ли это? Ты ревнуешь? Я же не спрашиваю как дела с Пусиком...

- А ты спроси.

- Хорошо, спрашиваю. Как?

- Никак. Я лечу в Москву. И везу тебе обалденно вкусного омуля.

- Бука, ты гений! Я тебя очень-очень жду, слышишь? Можно даже без рыбы, честное слово. Номер рейса? Я приеду встречать!

- Попробовал бы ты меня не встретить! - привычно буркнула я и назвала номер рейса.

- И пробовать не стану.

- Кубиков, я сейчас выключу телефон. Ответь мне на один вопрос, только быстро!

- Слушаю?

- Ты любишь Ахматову в моём исполнении?

- Терпеть не могу.

- Я так и знала, ура!

- Тогда уж и знай еще одну вещь...

- Какую? - но я почему-то знала, что он сейчас скажет.

- Я тебя люблю. Обещаю терпеть даже Ахматову в твоем исполнении, и рыбу, от которой у меня аллергия.

(Ирина Лео)


Ирина Лео. Рассказы