Отъезд



И вот родители, устав от моих проказ, решили отправить меня в круглосуточный детский сад, который находился под Москвой, в Малаховке. Помню, перед отъездом мама купила мне необыкновенно красивую куклу. Она совсем не походила на тех глупых кукол c толстыми ручками и ножками, которые так и подмывало оторвать, не было и пухлых щек c безжизненной улыбкой на лице.

Скорее, она походила на современную куклу Барби. И у нее были вьющиеся белокурые волосы до плеч и очаровательная настоящая шляпка. А выражение лица у нее было немного грустным и задумчивым. Короче, это была самая замечательная кукла на свете. И я влюбилась в нее с первого взгляда и уже не слушала маму, куда это она собирается меня отправить, и как там будет весело и интересно. Да хоть на край света, лишь бы никто, кроме меня, не смотрел на мою куклу, и не трогал бы ее. Даже в имя ее я была влюблена - Наташа. И даже потом, когда спрашивали мое имя, я называлась Наташей.

Кстати, мое имя мне совсем не нравилось, так как меня часто называли, особенно взрослые, не просто Валей или Валюшей, а Валентиной Терешковой, хотя к этой взрослой тете я не имела никакого отношения, пусть она и была космонавткой. Только отец называл меня почему-то Валюхой-горюхой. Не знаю, почему, но это мне нравилось. В отцовском голосе я чувствовала сопереживание и понимание, и никогда на него не обижалась.

Помню в тот день папа приехал на такси. Мы услышали, как нам гудят снизу - и выскочили на балкон. Внизу стояла белая машина, а рядом стоял папа и махал нам руками, чтобы мы поскорее выходили. Сразу началась паника. Бабушка меня наспех расцеловала, и даже немного всплакнула, видимо ей было жалко со мной расставаться. Мама подхватила чемодан, и мы бегом спустились вниз. Надя побежала с нами.

Я залезла на переднее место к шоферу, а папа уселся сзади. А недалеко стоял Вовка и молча наблюдал за происходящим. Но я на него даже не взглянула, такой я себе казалась важной персоной. Мама говорила какие-то напутственные слова, но я даже не слушала, прижимая к себе свою драгоценную куклу.

Машина тронулась, я весело помахала всем и устроилась поудобнее на сиденье. А рядом с машиной бежала Надя, потом и она отстала. Я оглянулась и увидела, как удаляюсь все дальше и дальше от родного дома, и мне стало вдруг неуютно и тоскливо и я сказала папе, что передумала ехать в Малаховку, и что меня тошнит в машине. Но папа сказал, что все слишком поздно, и я расстроилась вконец. На первом же повороте машина сильно тормознула и я ударилась головой об лобовое стекло.

Папа с шофером рассмеялись, папа сказал, что "до свадьбы все заживет", а я заревела во весь голос от обиды и боли. И еще я вдруг вспомнила, что видела вчера Вовку, как он разговаривал с Маринкой из соседнего подъезда и теперь, когда я с ним даже не попрощалась, он наверняка женится на ней. Так что я приехала в эту чертову Малаховку в самом ужасном расположении духа.

(В. Ахметзянова)


Дикаркины рассказы